Текст:
(1) Его соседи не госпитало получали письма и читали их вслух, а Власову никто не писал, и гму было так скучно, что он даже удивлялся, что может быть на свете такая скука.
(2) С каждым дном ему становилось ще хуже. (З)Бледный, с заострившимся носом, он лежа отвернувшись к стене, и ему было всё равно, о чём говорят, волнуются, спорят соседи
(4) И вдруг он получал письмо.
(5) Это был обыкновенный лист бумаги, сложенный треугольником, и на обороте, как полагается, сотый адрес с аменем, отчеством и фамилией.
(6) «Мне захотелось написать, тебе, малый Федя, так начиналось это письмо, хотя ты бе сомнений, давко забыл обо мне, поскольку мы в жизни встретились только однажды.
(7) Но, узлика, что ты ранен, я надеюсь, что ты не слишком строго осудна меня за это письмо»
(8) Л. кончаюсь письмо на подуфразе: «
Во всяком случае, знай, что я о тебе думаю, и даже чаще, чем
(9) Он читал письмо целый день, перебрал всех знакомых девушек и прежде всего, понятно вспомнит о той, с которой он друволя до войны
(10) Но это была не она, хотя бы потому, что с ней пе встречался не однажды.
(11) Прошло несколько дней, он получил второе письмо
зписала незнакомка .
(12) «Мне известно веё от одней подруги, которая видит тебе каждый день.
(13) И она сказала мне, что от тебя самого зависит твое здоровье».
(14) Дальше шли советы, больше частью медицинского свойства, а потом стихи, очень хорошие, об одной девушке, ждущей бойца, который пропал без вести.
(15) Это было поразительно!
(16) Но кто же вадит его каждый день?
(17) В тралцагой палате дежурили две сестры Мария Пантелеймоновна и Лува.
(18) Мария Пантелеймоновна была рыжая длинная, в очках, немного похожая на швабру палкой вниз, особенно когда она ругала кого-нибудь после обхода.
(19) Луша была, наоборот, маленьках, толстая, смешливая, целый день носилась по госпиталкив развевающемся халате, и то здесь, то там слышались ей топот и хокот.
(20) Но Власову было бы даже немного жаль, если бы этой подругой оказалась она.
(21) Письма были таинственные, необыкновенные, д Луша просто Луша.
(22) С волнением, с душевной тревогой он стал ожидать новых писем, в главное, послушался насчет своего здоровья
(23) Прежде он мало ел, а теперь стал понемногу есть, с вечера постарался уенуть ничего, получилось.
(24) Пришло третье письмо как по кише, па девушка-незнакомка прочитала всё, что творилось в его душе, цеё, о чём он мечтал и что казалось ому утерянным навсегда, невозвратно.
(25) Всё ещё впереди вот что она хотела сказать!
(26) Нужно жить, потому что всё впереди.
(27) Нужно сделать всё, чтобы снова стоять на боевом корабле в этот торжественнь 1 час.
(28) И нужно не отступать перед тоской, переп смертью, о которой кричат по ночам галки в саду, нужно не отступать, как он не отступал на фронте...
(29) Точно что-то перевернулось в его душе, когда он прочитая это письме.
(30) И доктор, который прежде всё хмурился, осматривая его, был теперь созераменно доволен.
(31) Кто его знает! скал он как-то, смеясь
(32) Вельты же умирал, Власов.
(33) В чём дело,
а?
(34) Загадка природы?
(35) Но вдруг перестали приходить эти чудные пасьха.
(36) А вместе с письмами пропала и Луша.
(37) Он спросил у одной сиделки, где она, почему не приходит, и виделка сказала, что Луша сильно захворала воспалением лёгких, к ней даже ездна главный врач и боялись, что она умрёт, но опасность миновали.
(38) В госпитале стало скучно без Луши, без её гопога и хохота, без её разговора о том и о сём, от которого почему-то становилось легче на сердце....
(39) Лурга явилась, побледневшая и похудевшая, но, кажется, ещё более весёлая, чем прежде.
(40) на площадке, куда ребята выходили курить, Власов просто схватил её за рукав и спросил негромко:
-Гак это ты, Лушенька?...
(41) Через неделю Власов поздёт на комиссию, и доктора, осмаюивая его, снова сказали, что он является чудом и загадкой природы
(42) Разгадка была простая, но он, понятно, не стал её объяснить
(43) Возможно, что для подобного лечения в медицине ещё не было места.