(1)В конце войны, когда Советская Армия уже была на подступах к (2)Берлину, мой собеседник, Иван Антонович Соколов, за рулем военной грузовой машины ехал по шоссе. (3)Вдоль дороги, по обочине, тянулся поток беженцев. (4)Затормозив, Соколов увидел у крыла своей машины немку, которая держала за руку мальчика лет шести. (5)Это была еще молодая женщина, но, видимо, измученная дорогой, бессонными ночами, страхом, недоеданием: лицо у нее было бледное, глаза глубоко запали, одежда казалась грязной и измятой. (6)Таким же худым и измученным выглядел мальчик. (7)В ту пору сынишке Соколова, живущему с матерью в Москве, было столько же лет, сколько этому немецкому мальчугану. (8)Соколов долго молча смотрел на мальчика: многое прошло в эту минуту перед его глазами. (9)Женщина, оцепенев, со страхом глядела на сидящего в машине русского солдата. (10)Неожиданно русский солдат высунулся из машины, схватил мальчика и посадил рядом с собой. (11)Немка помертвела от ужаса. (12)Когда она увидела, что Соколов, порывшись в вещевом мешке, вынул большой нож, лицо ее исказилось, она заметалась, прижала обе руки ко рту, сдерживая крик. (13)Но советский солдат вслед за ножом вынул из мешка большой кусок сала и буханку хлеба. (14)Отрезав толстый ломоть сала, он положил его на хлеб и дал ребенку. (15)Мальчуган тотчас же вцепился в сало, как мышонок. (16)— И тут я ей сказал… – задумчиво проговорил мой собеседник. (17)– Чего пугаешься? (18)Раньше надо было пугаться, когда твой муж воевать с нами пошел, совесть свою Гитлеру продал! (19)А сейчас бояться нечего: советский солдат ребенка не обидит. (20)Немецкого языка я не знаю, – продолжал он. (21)– Да и она по-русски ни бум-бум. (22)Но понять меня – поняла. (23)Вот только не знаю – запомнила ли… (24)А запомнить ей надо было, навсегда запомнить. (25)– Он почесал подбородок. (26)– Отдал я ей мальчишку, отъехал от перекрестка, вижу: стоит мальчуган, мое сало жует, второй ломоть сала в другой руке держит. (27)А мать на него смотрит. (28)Смотрит и плачет. (29)…В это время мы подъехали к редакции. (30)Соколов остановил машину. (31)Но я не выходила. (32)Раздумывала над историей, которую он рассказал. (33)Он молчал и только курил. (34)Молчала и я. (35)Молчала и думала о его поступке. (36)Нет, это не была сладенькая доброта «всепрощения». (37)Солдат, прошедший дороги войны, видевший своими глазами раны, нанесенные (38)Родине врагом, проливший свою кровь, потерявший на войне многих товарищей, – помнил все, он ничего не простил. (39)Но он думал не о мести за прошлое, а о мирной жизни в будущем. (40)Это была подлинная гуманность, истинное великодушие мужественного, сильного, чистого человека
(По Т. Тэсс*)
* Татьяна Тэсс (Татьяна Николаевна Сосюра; 1906–1983) — советская писательница, журналистка и публицист, многолетняя сотрудница газеты «Известия».