медали, близко, возле самого лица брызнули и застыли в пыли капли чьей-то крови.
(38) Потом он повернулся на бок, всем телом чувствуя неподатливую жёсткость камней, откуда-то из синего неба взглянули в его лицо испуганные глаза Ахметова, но сразу же исчезли.
(39) Ещё какое-то время сквозь гул стрельбы он чувствовал рядом сдавленное дыхание, гулкий топот ног, а потом всё это поплыло дальше, к церкви, где, не утихая, гремели выстрелы.
(40) «Где Бабич?» — снова вспыхнула забытая мысль, и беспокойство за судьбу взвода заставило его напрячься, пошевелиться.
(41) Он понимал, что с ним самим случилось что-то плохое, но боли не чувствовал, только усталость сковала тело да туман застлал глаза, не давая видеть, удалась ли атака, вырвался ли из парка взвод.
(42) После короткого провала в сознании он снова пришёл в себя и увидел небо, которое почему-то лежало внизу, словно отражалось в огромном озере, а сверху на его спину навалилась площадь с редкими телами прилипших к ней бойцов.
(43) Он повернулся, пытаясь увидеть кого-нибудь живого, — площадь и небо качались, а когда остановились, он узнал церковь, недавно атакованную без него.
(44) Теперь там уже не было слышно выстрелов, но из ворот почему-то выбегали автоматчики и бежали за угол.
(45) 3акинув голову, сержант всматривался, стараясь увидеть Натужного или Ахметова, но их не было.
(46) Зато он увидел увальня Бабича и бежавшего впереди всех новичка Тарасова.
(47) Пригнувшись, этот молодой боец ловко перебегал улицу, затем остановился, решительно замахал кому-то и исчез, маленький и тщедушный рядом с громадным зданием кирки.
(48) 3а ним побежали бойцы, и площадь опустела.
(49) Сержант облегчённо вздохнул и как-то сразу успокоился и затих.
(50) К победе пошли другие…