Текст:
(1) Случайность может перевернуть всю жизнь – я убеждался в этом не раз.
(2) Сколько их, этих важных случайностей, было на моём пути.
(3) Недаром ведь считается, что за случайностью скрывается необходимость.
(4) Не повстречай я однажды артиста Скавронского на берегу Чёрного моря – кто знает, стал бы я актёром?
(5) Нет, всё-таки, наверно, стал бы, но каким-нибудь другим, более затяжным, окольным путём.
(6) Эта встреча лишь ускорила события.
(7) Довольно странная фигура – артист Скавронский: его самого давно уже нет на свете, вряд ли остались и близкие, так что и обидеться будет некому.
(8) Актёр он был плохой.
(9) Я даже не понимаю, почему он стал актёром.
(10) Неповоротливый, весь какой-то сжатый, и говорил он каким-то сжатым, невыразительным голосом, манерно выговаривая слова.
(11) На абсолютно неподвижном, как маска, лице шевелились одни лишь губы.
(12) Выручал его, пожалуй, только высокий рост.
(13) Как ни странно, тогда и для таких находилось место на сцене.
(14) Впрочем, находится порой и теперь.
(15) А человек он был хороший, добрый и даже независтливый, как большинство плохих актёров.
(16) Милый мой Скавронский, вас давно уже нет на свете, но, ей-богу, я помню вас со всеми вашими актёрскими недостатками и человеческими достоинствами.
(17) Спасибо вам.
(18) Вообще-то его фамилия была Вронский.
(19) Но вдруг в Одессу из Петербурга приехал блестящий актёр Василий Вронский и создал вместе с фарсовым артистом Михаилом Черновым комедийно-фарсовый театр.
(20) Успех этого театра был огромен.
(21) Тонкий, изящный Вронский наравне с безмерно толстым Черновым составляли великолепную контрастную пару.
(22) Одесса просто сошла с ума.
(23) Особенно любили их в пьесе «Поташ и Перламутр».
(24) Мой приятель оказался в той же труппе, и Вронскому предложили поменять фамилию – ни к чему путать зрителей.
(25) Он изящно добавил к своей фамилии приставку «Ска» – и сделал это без всяких возражений.
(26) В конце концов получилось тоже красиво – Скавронский.
(27) А вы знаете, как я стал Утёсовым?
(28) Когда Скавронский впервые пригласил меня сыграть в дачном спектакле водевиль «Разбитое зеркало», он спросил:
– Как вы хотите называться?
(29) Этот неожиданный вопрос не удивил меня: тогда очень часто люди, приходя на сцену или в литературу, брали яркие, красивые и романтичные имена.
(30) Вопрос не удивил меня, но взбудоражил.
(31) Действительно, как же я хочу называться?
(32) Да уж как-нибудь красиво и возвышенно.
(33) Зная историю с «переделкой» Скавронского, я решил взять себе такую фамилию, какой никогда ещё ни у кого не было, то есть просто изобрести новую.
(34) Естественно, что все мои мысли вертелись около возвышенности: я бы охотно стал Скаловым, но в Одессе уже был актёр Скалов.
(35) Тогда, может быть, стать Горским?
(36) Но был в Одессе и Горский, были и Горев, и Горин – чего только не было в Одессе!
(37) Но, кроме гор и скал, должны же быть в природе какие-нибудь другие возвышенности.
(38) Холм, например.
(39) Может быть, сделаться Холмским или Холмовым?
(40) Нет, в этом есть что-то грустное...
(41) Что же есть на земле ещё выдающееся? – мучительно думал я, стоя на Ланжероне и глядя на утёс с рыбачьей хижиной.
–
(42) Боже мой, – подумал я, – утёсы, есть же ещё утёсы!
(43) Я стал вертеть это слово так и этак.
–
(44) Утёсин? –
(45) Не годится – в окончании есть что-то простоватое, мелкое, незначительное...
–
(46) Утёсов? – мелькнуло у меня в голове... –
(47) Да, да!
(48) Утёсов!
(49) Именно Утёсов!
(50) Наверное, Колумб, увидя после трёх месяцев плавания очертания земли, то есть открыв Америку, не испытывал подобной радости.
(51) И сегодня я вижу, что не сделал ошибки, ей-богу, моя фамилия мне нравится…
(По Л.О. Утесову*)