(1)Для России литература - точка отсчёта, символ веры, идеологический и нравственный фундамент. (2)Можно как угодно интерпретировать историю, политику, религию, национальный характер, но стоит произнести «Пушкин», как радостно и дружно закивают головами ярые антагонисты. (3)Конечно, для такого взаимопонимания годится только та литература, которую признают классической. (4) Классика — универсальный язык, основанный на абсолютных ценностях. (5)Русская литература золотого XIX века стала нерасчленимым единством, некой типологической общностью, перед которой отступают различия между отдельными писателями. (6) Отсюда и вечный соблазн найти доминантную черту, отграничивающую российскую словесность от любых других - напряжённость духовного поиска, или народолюбие, или религиозность, или целомудренность. (7)Впрочем, с таким же - если не большим - успехом можно было бы говорить не об уникальности русской литературы, а об уникальности русского читателя, склонного видеть в любимых книгах самую священную национальную собственность. (8)3адеть классика — всё равно что оскорбить родину. (9)Естественно, что такое отношение складывается с малых лет. (10) Уроки литературы сыграли грандиозную роль в формировании российского общественного сознания в первую очередь потому, что книги противостояли воспитательным претензиям государства. (11) Во все времена литература, как бы с этим ни боролись, обнаруживала свою внутреннюю противоречивость. (12) Нельзя было не заметить, что Пьер Безухов и Павел Корчагин — герои разных романов. (13)На этом противоречии вырастали поколения тех, кто сумел сохранить скепсис и иронию в мало приспособленном для этого обществе. (14)А главное — чтобы читать Чехова и Толстого, не надо было ждать очередной «оттепели». (15)Часто забывается, что школьники сталинской эпохи учили наизусть не только Демьяна Бедного, но и Лермонтова. (16)Однако диалектика жизни ведёт к тому, что твёрдо усвоенное в школе преклонение перед классикой мешает видеть в ней живую словесность. (17)Книги, знакомые с детства, становятся знаками книг, эталонами для других книг. (18)Их достают с полки так же редко, как парижский эталон метра. (19)Тот, кто решается на такой поступок — перечитать классику без предубеждения, — сталкивается не только со старыми авторами, но и с самим собой. (20)Читать главные книги русской литературы — как пересматривать заново свою биографию. (21)Жизненный опыт накапливался попутно с чтением и благодаря ему. (22)Дата, когда впервые был раскрыт Достоевский, не менее важна, чем семейные годовщины. (23)Мы растём вместе с книгами — они растут в нас.
(По П. Вайлю, А. Генису*)
* Пётр Львович Вайль (1949–2009) и Александр Александрович Генис (род. 1953) — русские эссеисты, литературоведы, авторы книги «Родная речь».