1)Александр Сергеевич Пушкин был увлекательным собеседником.
(2) На многолюдном собрании он предпочитал слушать общие прения, изредка роняя ироническую или вдумчивую реплику.
(3) Говорить он любил в более тесном кругу понимающих и сочувствующих людей.
(4) В беседах Пушкин нередко овладевал нитью общих интересов и уверенно вёл разговор на большие и волнующие темы, широко разворачивая в искромётной импровизации свои живые познания и гениальные догадки.
(5) Быстрый в движениях и походке, он говорил с медлительной плавностью, словно не желая торопиться в изложении любимых своих помыслов.
(6) В этом сказывалась, вероятно, углублённая вдумчивость и, может быть, высокая сосредоточенность творческого сознания.
(7) Лучше всего Пушкин говорил о своём искусстве.
(8) Ремесло поэта восхищало и увлекало его.
(9) Он считал, что свобода, положенная в основу поэтического творчества, не исключала, а, напротив, предписывала постоянный труд, без которого нет истинно великого.
(10) Он говорил о вдохновении как о «расположении души к живейшему приятию впечатлений и соображению понятий».
(11) Это не праздная и беспорядочная восторженность, а уверенная в себе сила.
(12) «Вдохновение нужно в геометрии, как и в поэзии, – говорил он нам. –
(13) Спокойствие – необходимое условие прекрасного.
(14) Единый план „Божественной комедии” Данте есть уже плод высокого гения…»
(15) Когда-то, говорят, он скрывал в обществе свою литературную профессию, разделяя старинный предрассудок знати о том, что только полководцы и государственные деятели достойны почёта, а никак не сочинители.
(16) Но ко времени наших встреч всеобщее признание и, может быть, пример некоторых европейских писателей изменили это странное заблуждение.
(17) Пушкин с достоинством нёс своё народное звание первого русского поэта, дорожа и гордясь им.
(18) По крайней мере, однажды он с необыкновенной живостью рассказал нам об одной встрече, неожиданно доставившей ему высокую радость.
(19) Оказывается, несколько лет перед тем он участвовал в качестве добровольца-наблюдателя в Кавказской войне с турками.
(20) Он присутствовал при знаменитой битве, в которой русской армии удалось разбить в течение суток два неприятельских корпуса.
(21) Пушкин вступил с русской армией в столицу Турции.
(22) Один из паш?й, увидев его во фраке среди военных, осведомился о нём у спутников.
(23) Кто-то назвал его поэтом.
–
(24) Паш? сложил руки на груди, – рассказывал Пушкин, – и поклонился мне, сказав через переводчика:
(25) «Благословен час, когда мы встречаем поэта.
(26) Поэт – рыцарь.
(27) Он, как и странствующий рыцарь, не имеет ни отечества, ни благ земных, и, между тем как мы, бедные, заботимся о славе и сокровищах, он стоит наравне с властелинами земли, и ему поклоняются».
(28) Поэт, видимо, был глубоко тронут этим мудрым восточным приветствием и вспоминал о нём впоследствии с волнением.
(По Л. П. Гроссману*)
* Леонид Петрович Гроссман (1888–1965 гг.) – литературовед, писатель, автор исторических произведений.