(1)— Поздняя у нас нонче Пасха, со скворцами, — говорит мне Горкин, — как раз с тобой подгадали для гостей. (2)Слышь, как поклычивает?..
(3)Мы сидим на дворе, на бревнах, и, подняв головы, смотрим на новенький скворешник. (4)Такой он высокий, светлый, из свеженьких дощечек, и такой яркий день, так ударяет солнце, что я ничего не вижу, будто бы он растаял, — только слепящий блеск. (5)Я гляжу в кулачок и щурюсь. (6)На высоком шесте, на высоком хохле амбара, в мреющем блеске неба, сверкает домик, а в нем — скворцы. (7)Кажется мне чудесным: скворцы, живые! (8)Скворцов я знаю, в клетке у нас в столовой, от Солодовкина, — такой знаменитый птичник, — но эти скворцы, на воле, кажутся мне другими. (9)Не Горкин ли их сделал? (10)Эти скворцы чудесные.
(11)— Это твои скворцы? (12)— спрашиваю я Горкина.
(13)— Какие мои, вольные, божьи скворцы, всем на счастье. (14)Три года не давались, а вот на свеженькое-то и прилетели. (15)Что такой, думаю, нет и нет! (16)Дай, спытаю, не подманю ли… (17)Вчера поставили — тут как тут.
(18)Вчера мы с Горкиным «сняли счастье». (19)Примета такая есть: что-то скворешня скажет? (20)Сняли скворешник старый, а в нем подарки! (21)Даже и Горкин не ожидал: гривенник серебряный и кольцо! (22)Я даже не поверил. (23)Говорю Горкину:
(24)— Это ты мне купил для Пасхи? (25)Он даже рассердился, плюнул.
(26)— Вот те Христос, — даже закрестился, а он никогда не божится, — что я, шутки с тобой шучу! (27)Ему, дурачку, счастье Господь послал, а он еще ломается!.. (28)Скворцы сколько, может, годов, на счастье тебе старались, а ты…
(29)Он позвал плотников, сбежался весь двор, и все дивились: самый-то настоящий гривенничек и медное колечко с голубым камушком. (30)Стали просить у Горкина, Трифоныч давал рублик, чтобы отдал для счастья, и я поверил. (31)Все говорили, что это от Бога счастье. (32)А Трифоныч мне сказал:
(33)— Богатый будешь и скоро женишься. (34)При дедушке твоем тоже раз нашли в скворешне, только крестик серебряный… через год и помер! (35)Помнишь, Михал Панкратыч?
(36)— Как не помнить. (37)Мартын-покойник при мне скворешню снимал, а Иван Иваныч, дедушка-то, и подходит… кричит еще издаля: «чего на мое счастье?» Мартын-плотник выгреб помет, в горсть зажал и дает ему — «все — говорит — твое тут счастье!». (38)Будто в шутку. (39)А тот рассерчал, бросил, глядь — крестик серебряный! (40)Так и затуманился весь, задумался… (41)К самому Покрову и помер. (42)А Мартын ровно через год, на третий день Пасхи помер. (43)Стало быть, им обоим вышло. (44)Вытесали мы им по крестику.
(45)Мы сидим на бревнах и слушаем, как трещат и скворчат скворцы, тукают будто в домике. (46)Горкин нынче совсем веселый. (47)Река уж давно прошла, плоты и барки пришли с верховьев, нет такой снетки к Празднику, как всегда, плошки и шкалики для церкви давно залиты и установлены, народ не гоняют зря, во дворе чисто прибрано, сады зазеленели, погода теплая.
(По И.С. Шмелёву*)
* Иван Сергеевич Шмелёв (1873–1950) — русский писатель, публицист, православный мыслитель.