(1) Толя Покровский с детства любил автомобили. (2) Он знал про них всё. (3) Каким-то отсутствующим у других людей чувством ин проникал в тело мотора, ощущал ритм его могучего сердца, слышал, как по резиновым артериям пульсирует бензиновая кровь, как в металлических ретортах переваривается огненосная пища, которая наполняет энергией упругие мышцы ликующего железа. (4) В фильмах его совершенно не интересовали ни сюжет, ни судьба героев, он смотрел только на машины, и если в каком-то боевике показывали погоню, то он, как заворожённый, не отводил глаз от экрана и зачарованно шептал: «Бумер», «Мерс», «Фолькер», «Феррари»... О чём бы в компании ни шёл разговор: о футболе, о политике, о глобальном потеплении, о ценах на недвижимость, о скандалах среди эстрадных «звёзд» - его ничто не интересовало, но стоило кому-нибудь коснуться автомобильной темы, как Покровский моментально преображался: глаза вспыхивали лихорадочным блеском, голос начинал прерывисто дрожать от волнения, он не говорил, а строчил, словно боялся, что его не дослушают... После школы Покровский пошёл в армию, на «уазике» возил майора, заведующего продовольственным складом; когда демобилизовался, стал работать в городе автослесарем. (7) Женился на воспитательнице детского садика - краснощёкой, пышнотелой красавице. (8) На свадебные деньги молодожёны купили машину - «Жигули» шестой модели. (9) В жизни у Покровского начался период какого-то блаженного опьянения. (10) Целыми днями он гладил машину влажной тряпкой, протирал стёкла, отходил, вновь приближался к машине и всё никак не мог на неё налюбоваться. (11) Обожание машины у него сочеталось с тревожно-напряжённым ожиданием какого-то неизбежного несчастья: ему всё казалось, что его машину либо раздавит ковшом пьяный экскаваторщик, либо на неё свалится метеоритная глыба с небес, либо её украдут, либо ударит молния, и она сгорит, либо какой-то библейский смерч подхватит машину и унесёт бог весть куда... (12) Но беда подстерегала там, откуда её Покровский совсем не ждал! (13) Родился сынишка. (14) Хохотун, весельчак, озорник! (15) Весь в маму. (16) И никакого почтения к машине. (17) Сядет на сиденье - начнёт прыгать, а то, если отца нет, перелезет на водительское сиденье и давай руль туда-сюда крутить или ещё того хлеще - дёргает рычаг, коробки передач... (18) От ужаса Покровский терял голову. (19) Он, как безумный, начинал причитать, прося помощи у небес, чуть ли не со слезами умолял сынишку не губит машину, а раз, не выдержав, защемил дверцей пальца малышу. (20) Тот, рыдая, помчался домой. (21) Жена внимательно посмотрела на Покровского и спросила, целуя прижавшегося к ней сына: — (22) Слушай, а тебе кто дороже: мы или твоя машина? (23) Покровский, возмущённый такой постановкой вопроса, вскочил из-за стола и, выкрикивая что-то нечленораздельное, выбежал на улицу, закрылся в машине. (24) Женщина! (25) Что она понимает? (26) Где же ей понять его чувства, его боль, его ценности, если не может понять элементарного: человек - это не машина?! (27) Если человек заболеет, то организм самовосстанавливается. (28) Сам! (29) А машина, если заболеет, то без посторонней помощи не может сама себя отремонтировать... (30) Пальцы у сына через два дня заживут, ничего страшного. (31) А вот если поцарапать дверцу машины?! (32) Но ведь они этого не понимают... (33)Никто! (34) В это время как назло какие-то мальчишки затеяли рядом играть мячом... (35) Покровский выскочил и закричал: - (36) Здесь что, футбольное поле? (37) Потом без сил рухнул на сиденье и, обречённо качая головой, выдавил: «Нет в жизни счастья...»
(По А.А. Мурашову*)
* Александр Александрович Мурашов (род. 1949) — современный российский писатель, педагог, доктор педагогических наук, автор книг о воспитании и образовании.