НИЧЕГО
(1) Я беседовал с известным Клофачем, моим старым добрым знакомым по Балканскому полуострову.
(2) Он только что вернулся с войны и зашёл ко мне поделиться впечатлениями. (З)Много интересного порассказал мне этот талантливый чешский публицист, европейски образованный человек.
(4) Более всего его поразило в русском лагере одно слово: «Ничего».
(5) — Это — удивительное слово, и в нём непоколебимая сила русская.
(6) — После боя под Хайченом я шёл пешком среди отступающих солдат, — рассказывает он.
(7) — Жара — 53 градуса, воды ни капли целый день
(8) Солдаты едва передвигают ноги, томясь от жажды под жгучими лучами, а шутки между ними не прекращаются.
(9) — Устали? — спрашиваю я то там, то тут, желая их ободрить.
(10) — Ничего! — отвечают они, ласково улыбаясь, и продолжают идти.
(11) Перегоняю раненого.
(12) На одной ноге сапог, на другой - окровавленная тряпка.
(13) Он опирается на палку и ковыляет.
(14) На плече — винтовка.
(15) — Что?
(16) Ранен?
— Пуля сквозь...
— Больно, трудно идти?..
(19) Доктора не позвать ли?
(20) — Ничего!
(21) И тащится, едва передвигаясь.
(22) На носилках, под Хайченом, несут раненого.
(23) Он — землисто-чёрный.
(24) Глаза затуманены.
(25) С ним рядом винтовка, — он её держит.
(26) Надо сказать, что и раненые солдаты, как я наблюдал, никогда не расстаются с ружьём.
(27) Носилки остановились.
(28) Я подошёл к нему, спрашиваю о здоровье и получаю в ответ шёпотом одно слово:
(29) — Ничего.
(30) А у него страшная рана осколком гранаты в ноги и в живот.
(31) Мне рассказывали нёсшие его санитары, что он не хотел выпустить из рук винтовки, а всё просил только доставить ему сапоги, которые остались на позиции.
(32) И всюду, везде я слышал это удивительное русское слово:
(33) — Ничего!
(34) — Вот и ваш В. И. Немирович-Данченко, в китайском сером шёлковом костюме, в белой английской шляпе, всегда везде впереди стоит на вершине сопки, делает заметки в свою книжку, а кругом рвутся гранаты, жужжат пули.
(35) Ему кричат снизу:
(36) «Василий Иванович, опасно, уходите!», — а он продолжает писать, отмахнётся рукой и отвечает:
(37) — Ничего!..
(38) Когда японцы наступали к Ляояну, я в разговоре с одним из крупных генералов, волнуясь, говорил:
(39) — Ведь Ляоян, пожалуй, японцы возьмут.
(40) Ведь это очень нехорошо для нас.
(41) И получил, с милой, спокойной улыбкой, знакомый ответ:
(42) — Ничего!
(43) И теперь, когда Ляоян взят и это нисколько не повредило плану кампании, я понял смысл ответа генерала, его покойную улыбку и это удивительное:
(44) — Ничего!
(45) Да, это великое слово, в нём неколебимость России, в нём могучая сила русского народа, испытавшего и вынесшего больше, чем всякий другой народ.
(46) Просмотрите историю, начиная с татарского ига, припомните, что вынесла Россия, что вытерпел народ русский, — и чем больше было испытаний, тем более крепла и развивалась страна.
(47) Только могучему организму — всё нипочём!
(48) — Ничего!
(49) Вытерпим! — говорят и теперь.
(50) Слабый будет плакать, жаловаться и гибнуть там, где сильный покойно скажет:
(51) — Ничего!
(52) Бисмарка когда-то на охоте в России вывалил в лужу ямщик.
(53) Когда Бисмарк на него закричал, извозчик успокоительно ответил ему:
(54) — Ничего.
(55) Это слово так понравилось «железному канцлеру», что он во многих случаях повторял его и даже носил железный перстень с надписью:
(56) — Ничего.
(57) — Скажите, Клофач, трудно вам досталась эта поездка?
(58) Страшно было под выстрелами?
(59) Голодно на позициях?
(60) Утомились нервы? — спросил я его.
(61) И он мне ответил совершенно искренне, и видно было, что другого слова не мог даже подыскать:
(62) — Ничего!