Текст: Текст Б.П. Екимова
(1) Внук приехал и убежал с ребятами на лыжах кататься.
(2) А баба Дуня, разом оживев, резво суетилась в доме: варила щи, пирожки затевала, доставала варенья да компоты и поглядывала в окошко, не бежит ли Гриша.
(3) Лежала на диване рубашка внука, книжки его – на столе, сумка брошена у порога – все не на месте, вразлад.
(4) И живым духом веяло в доме.
(5) Сын и дочь свили гнездо в городе и наезжали редко – хорошо, коли раз в год.
(6) Баба Дуня у них гостила не чаще и обыденкою вечером возвращалась к дому.
(7) С одной стороны, за хату боялась: какое ни есть, а хозяйство, с другой…
(8) Вторая причина была поважнее: с некоторых пор спала баба Дуня тревожно, разговаривала, а то и кричала во сне.
(9) В своей хате, дома, шуми хоть на весь белый свет.
(10) Кто услышит!
(11) А вот в гостях…
(12) Конечно, все просыпаются – и к бабе Дуне.
(13) А это сон у не? такой тревожный.
(14) Поговорят, поуспокаивают, валерьянки дадут и разойдутся.
(15) А через час то же самое:
— Простите Христа ради!
(16) Простите!
(17) И снова квартира дыбом.
(18) Конечно, все понимали, что виновата старость и несладкая жизнь, какую баба Дуня провела.
(19) Ничего не помогало.
(20) И стала баба Дуня ездить к детям все реже и реже, а потом лишь обыденкою: протрясется два часа в автобусе, спросит про здоровье и назад.
(21) И к ней, в родительский дом, приезжали лишь в отпуск, по лету.
(22) Но вот внучек Гриша, в годы войдя, стал ездить чаще: на зимние и летние каникулы, на Октябрьские праздники да Майские.
(23) Баба Дуня радовалась.
(24) И нынче с Гришиным приездом она про хвори забыла.
(25) День летел не видя, в суете и заботах.
(26) За окном солнце давно закатилось.
(27) И уже светила луна половинкою, но так хорошо, ясно.
(28) Заснули быстро, и баба Дуня, и внук.
(29) Но среди ночи Гриша проснулся от крика:— Помогите!
(30) Помогите, люди добрые! —
(31) Люди добрые!
(32) Карточки потеряла!
(33) Карточки в синем платочке завязаны!
(34) Может, кто поднял? —
(35) И смолкла.
(36) Гриша уразумел, где он и что.
(37) Это кричала баба Дуня.
(38) Во тьме, в тишине так ясно слышалось тяж?елое бабушкино дыхание.
(39) Она словно продыхивалась, сил набиралась.
(40) И снова запричитала, пока не в голос:
— Люди добрые!
(41) Помогите!
(42) Не дайте помереть!
(43) Петяня!
(44) Шура!
(45) Таечка!
(46) Гриша не выдержал, поднялся с постели, прошел в бабушкину комнату.
—
(47) Бабаня!
(48) Бабаня! — позвал он. —
(49) Проснись…
(50) Она проснулась, заворочалась: — Гриша, ты?
(51) Разбудила тебя.
(52) Прости, Христа ради.
(53) Она чувствовала себя такой виноватой.
(54) Гриша ушел, и крепкий сон сморил его, или баба Дуня больше не кричала, но до позднего утра он ничего не слышал.
(55) Хотя утром по лицу ее понял, что она неспокойно спала.
(56) Прошел ещ? день и ещ?.
(57) А потом как-то к вечеру он ходил на почту, в город звонить.
(58) По пути домой стало думаться о бабушке.
(59) Все люди пережили горькое и забыли, а у бабы Дуни оно всплывает в памяти снова и снова.
(60) Про бабушку думать было больно.
(61) Но как помочь ей?
(62) Раздумывая, Гриша ш?л неторопливо, и в душе его что-то теплело и таяло, там что-то жгло и жгло.
(63) За ужином он выпил крепкий чай, чтобы не сморило.
(64) Выпил чашку, другую, готовя себя к бессонной ночи.
(65) И пришла ночь.
(66) Потушили свет.
(67) Гриша не л?г, а сел в постели, дожидаясь своего часа.
(68) И вот когда, наконец, из комнаты бабушки донеслось ещ? невнятное бормотание, он поднялся и пош?л.
(69) Свет в кухне заж?г, встал возле кровати, чувствуя, как охватывает его невольная дрожь и сердце замирает в страшном предчувствии.
—
(70) Потеряла…
(71) Нет…
(72) Нету карточек… — бормотала баба Дуня ещ? негромко. —
(73) Карточки…
(74) Где…
(75) Карточки… —
(76) И сл?зы, сл?зы подкатывали.
3
(77) Гриша глубоко вздохнул, чтобы крикнуть громче, приказать, и бабушка перестанет плакать, и даже ногу приподнял – топнуть.
(78) Чтобы уж наверняка.
—
(79) Хлебные карточки, — в тяжкой муке, со слезами выговаривала баба
Дуня.
(80) Сердце мальчика облилось жалостью и болью.
(81) Забыв обдуманное,
Гриша опустился на колени перед кроватью.
(82) Он стал убеждать бабушку мягко, ласково:
— Вот ваши карточки, бабаня.
(83) В синем
Требования: платочке, да?
(84) Ваши в синем платочке?
(85) Это ваши, вы обронили.
(86) А я поднял.
(87) Вот видите, возьмите, — настойчиво повторял он. —
(88) Все целые, берите.
(89) Баба Дуня смолкла.
(90) Видимо, там, во сне, она вс? слышала и понимала.
(91) Не сразу пришли слова.
(92) «Мои, мои! Платочек мой, синий.
Люди скажут. Мои карточки, я обронила. Спаси Христос, добрый человек!»
(93) По голосу е? Гриша понял, что сейчас она заплачет.
—
(94) Не надо плакать, — громко сказал он. —
(95) Карточки целые.
(96) Зачем же плакать?
(97) Возьмите хлеба и несите детишкам.
(98) Несите, поужинайте и ложитесь спать, — говорил он, словно приказывал. —
(99) И спите спокойно.
(100) Спите.
(101) Баба Дуня смолкла.
(102) Гриша подождал, прислушался к ровному бабушкиному дыханию, поднялся.
(103) Его бил озноб.
(104) Какой-то холод пронизывал до костей.
(105) И нельзя было согреться.
(106) Печка была ещ? тепла.
(107) Он сидел у печки и плакал.
(108) Сл?зы катились и катились.
(109) Они шли от сердца, потому что сердце болело и ныло, жалея бабу Дуню и кого-то ещ?.
(110) Он не спал, но находился в странном забытьи, словно в годах дал?ких, иных, и в жизни чужой, и виделось ему там, в этой жизни, такое горькое, такая беда и печаль, что он не мог не плакать.
(111) Он плакал, вытирая сл?зы кулаком.
(По Б.П. Екимову*)