Текст: пережил всю невероятность встречи, как если бы прошлое повторилось.
(12) Может быть, то было предвестием моей солдатской судьбы и я прошёл по пути, предназначенному отцу, исполнил недоделанное, недоисполненное им?
(13) В раннюю пору жизни мы тщеславно преувеличиваем возможности собственных отцов, воображая их всесильными рыцарями, в то время как они обыкновенные смертные с заурядными заботами.
(14) До сих пор помню день, когда я увидел отца так, как никогда раньше не видел (мне было лет двенадцать), – и это ощущение живёт во мне виной.
(15) Была весна, я толкался со школьными друзьями около ворот (играли во что-то на тротуаре) и неожиданно заметил знакомую фигуру неподалёку от дома.
(16) Мне бросилось в глаза: он оказался невысокого роста, короткий пиджак некрасив, брюки, нелепо поднятые над щиколотками, подчёркивали величину довольно стоптанных старомодных ботинок.
(17) А новый галстук, с булавкой, выглядел словно бы ненужным украшением бедняка.
(18) Неужели это мой отец?
(19) Лицо его всегда выражало доброту, уверенную мужественность, а не усталое равнодушие, оно раньше никогда не было таким немолодым, таким негероически безрадостным.
(20) И это обнажённо обозначалось – и всё вдруг представилось в отце обыденным, унижающим и его, и меня перед школьными моими приятелями, которые молча, нагловато, сдерживая смех, смотрели на эти по-клоунски большие поношенные башмаки, выделенные дудочкообразными брюками.
(21) Они, мои школьные друзья, готовы были смеяться над ним, над его нелепой походкой.
(22) А я, покраснев от стыда и обиды, готов был с защитным криком, оправдывающим отца, броситься в жестокую драку, восстановить святое уважение кулаками.
(23) Но что же произошло со мной?
(24) Почему я не бросился в драку с приятелями?
(25) Боялся потерять их дружбу?
(26) Или не рискнул сам показаться смешным?
(27) Тогда я не думал, что настанет срок, когда в некий день я тоже окажусь чьим-то смешным, нелепым отцом и меня тоже постесняются защитить…
(По Ю.В. Бондареву*)