(1) Спустя двадцать пять лет я держал в руках письмо фронтового друга Волкова, написанное девушке по имени Женя.
(2) «...Встречали мы Новый год 1-го января в той самой деревеньке, из которой я писал Вам первое своё письмо. (3) В 18:00 собрались в избу. (4) Начали с доклада о международном положении. (5) Доклад делал наш офицер. (6) Читал, как пономарь, сообщая всем известные истины, что Германия будет разбита, что второй фронт будет открыт, что у немцев всё больше ошибок, а у нас всё больше уменья и т.д. (7) Кончил, мы бурно похлопали, потом были выборы в совет офицерского собрания, куда я, раб божий Сергей, тоже попал по рекомендации С.Л., единственного здесь моего товарища. (8) После выборов ком-р части прочёл напутственное слово для офицеров, чтобы не напивались, не матерились, не дрались, чтобы консервы с тарелки брали вилками, а не руками и с женщинами обращались бережно, как с хлебом».
(9) Я не вспомнил, а представил, как наш командир говорил, это была его интонация — не то в шутку, не то всерьёз. (10) Он сам умел выпить и погулять. (11) Учил нас при питье знать — сколько, с кем, что пьёшь и когда. (12) Ёрш, говорил он, это не разное питьё, а разные собутыльники.
(13) «Солдаты принесли скамейки в избу. (14) Мы вошли. (15) Три стола с белыми скатертями, и на них яства, от которых мы отвыкли, — винегрет, хлеб чёрный, 25% белого, капуста, шпроты, селёдка, благословенная водка из расчёта пол-литра на двоих. (16) Стояла ёлка с игрушками. (17) Вся комната была в лентах с золотым дождём. (18) Перед входом в этот зал имелась маленькая комнатка, где мы прыскались шипром, ваксили сапоги...»
(19) Господи, была же ёлка! (20) Она появилась передо мной в золотых звёздах, нарядней, чем в детстве, она вспомнилась вместе с тем замирающим чувством восторга, что вдруг нахлынул среди голодной зимы. (21) Это была последняя в моей жизни ёлка, которая так взволновала. (22) Тут смешалось всё — и окопная бессонница, и прокопчённая эта изба, и грубый наш офицерский быт, и — вдруг — это видение из прошлого, когда были ещё мама, папа, братишка, тётка, наш дом, ещё не спалённый, старый шкаф с игрушками. (23) Нежный свежий запах ёлки, запах зажжённых крохотных свечек, запах рождества мешался с запахами капусты, кожи, табака, пороха, неистребимым смрадом войны.
(24) Даже в детстве не было такого острого чувства благодарности и счастья, как от той ёлки в ночь на 1943 год. (25) Я вспомнил, походил по комнате, любуясь этой картиной, чувствуя на лице улыбку.
(26) «Первый тост предложили за победу, второй за Родину, третий за наших любимых. (27) Приехали артисты из Дома Красной Армии». (28) Вот артистов я плохо помнил.
(По Д.А. Гранину*)
* Даниил Александрович Гранин (1919–2017) — русский советский писатель, общественный и общественно-политический деятель, ветеран и летописец Великой Отечественной войны.