Текст:
(1) Воин и женщина – тема общечеловеческая, у истоков европейской гуманистической традиции – несравненный разговор Гектора и Андромахи в VI песне «Илиады».
(2) Однако троянская героиня, отговаривая мужа от участия в бою (как и позднее, под конец поэмы, оплакивая его бездыханное тело), собственно, жалеет не его, а себя самоё и сына, перечисляя, какие беды ждут вдову и сироту без заступника.
(3) В «Песне о Роланде» есть лаконичная и строгая, но тем более выразительная сцена, когда невеста героя, узнав о его гибели, наотрез отказывается от брака с наследником престола и тут же падает мёртвой; самая мысль о жизни без Роланда для неё несносна.
(4) В этом много и благородства, и прямоты, и гордости.
(5) Но где в мировой поэзии найдём мы такую жену героя, как Ярославна, которая рвётся обтереть кровавые раны на теле мужа, мгновенно и точно схватывая своим воображением, что тело это страждет в жару?
(6) Когда мы говорим о теме любви в русской литературе, невозможно не вспомнить плач Ярославны.
(7) Переложениями его, отзвуками, отголосками полна русская поэзия двух последних веко.
(8) Но его единственная в своём роде популярность имеет, как всякая популярность, теневую сторону.
(9) Сколько раз эпическое причитание дочери Ярослава Осмомысла превращали в чувствительный романс!
(10) Конечно, мы вправе посетовать на бесцеремонность подражателей, насильственно приближавших плач Ярославны к совсем иному вкусу, когда-то салонному и сентиментальному, ныне угловатому и резкому.
(11) Однако кривое зеркало по-своему тоже отражает реальность.
(12) Самое главное, что любовь в плаче Ярославны предстаёт не как влюблённость или страсть, не как куртуазное преклонение, а как жалость жены к мужу, во всём подобная жалости матери к сыну.
(13) Поэтому плач матери по князю Ростиславу звучит внутри произведения «Слово о полку Игореве» как эхо голоса Ярославны.
(14) А когда нужно перечислить высшие радости жизни, помянуты «свычай и обычай» прекрасной Глебовны – жены Яр-Тур Всеволода.
(15) «Свычай и обычай» – тихое, повседневное, домашнее тепло.
(16) Когда на нашей памяти Константин Симонов написал своё «Жди меня», его стихи стали не фактом русской поэзии, а фактом русской жизни.
(17) Ещё не так давно простые люди у нас говорили о супружеской любви: «Жалеть».
(18) Представление о любви жены как о силе жалости, удерживающей воина на краю смерти, есть для нашей нравственной традиции необходимость.
(19) «…Кровавыя его раны на жестоцемъ его теле»…
(20) Эти слова можно повторять снова и снова.
(21) Без них и без всего, что им сродни, Россия не была бы Россией.
(По С. Аверинцеву*)