(1)Он был ловок, хищен, силен, жесток и не встречался с людьми лицом к лицу. (2)Только издали видели его. (3)И долго он, одинокий, так вился около людей, долго — не один десяток годов. (4)Но вот однажды он подошел близко к людям и, когда они бросились на него, не тронулся с места и ничем не показал, что будет защищаться. (5)Тогда один из людей догадался и крикнул громко:
(6)— Не троньте его! (7)Он хочет умереть!
(8)И все остановились, не желая облегчить участь того, кто делал им зло, не желая убивать его. (9)Остановились и смеялись над ним. (10)А он дрожал, слыша этот смех, и все искал чего-то на своей груди, хватаясь за нее руками. (11)И вдруг он бросился на людей, подняв камень. (12)Но они, уклоняясь от его ударов, не нанесли ему ни одного, и когда он, утомленный, с тоскливым криком упал на землю, то отошли в сторону и наблюдали за ним. (13)Вот он встал и, подняв потерянный кем-то в борьбе с ним нож, ударил им себя в грудь. (14)Но сломался нож — точно в камень ударили им. (15)И снова он упал на землю и долго бился головой об нее. (16)Но земля отстранялась от него, углубляясь от ударов его головы.
(17)— Он не может умереть! (18)— с радостью сказали люди.
(19)И ушли, оставив его. (20)Он лежал кверху лицом и видел — высоко в небе черными точками плавали могучие орлы. (21)В его глазах было столько тоски, что можно было бы отравить ею всех людей мира. (22)Так, с той поры остался он один, свободный, ожидая смерти. (23)И вот он ходит, ходит повсюду... (24)Видишь, он стал уже как тень и таким будет вечно! (25)Он не понимает ни речи людей, ни их поступков — ничего. (26)И все ищет, ходит, ходит... (27)Ему нет жизни, и смерть не улыбается ему. (28)И нет ему места среди людей... (29)Вот как был поражен человек за гордость!»
(30)Старуха вздохнула, замолчала, и ее голова, опустившись на грудь, несколько раз странно качнулась.
(31)Я посмотрел на нее. (32)Старуху одолевал сон, показалось мне. (33)И стало почему-то страшно жалко ее. (34)Конец рассказа она вела таким возвышенным, угрожающим тоном, а все-таки в этом тоне звучала боязливая, рабская нота.
(35)На берегу запели, — странно запели. (36)Сначала раздался контральто, — он пропел две-три ноты, и раздался другой голос, начавший песню сначала и первый все лился впереди его...— третий, четвертый, пятый вступили в песню в том же порядке. (37)И вдруг ту же песню, опять-таки сначала, запел хор мужских голосов.
(38)Каждый голос женщин звучал совершенно отдельно, все они казались разноцветными ручьями и, точно скатываясь откуда-то сверху по уступам, прыгая и звеня, вливаясь в густую волну мужских голосов, плавно лившуюся кверху, тонули в ней, вырывались из нее, заглушали ее и снова один за другим взвивались, чистые и сильные, высоко вверх.
(39)Шума волн не слышно было за голосами...
(По М. Горькому*)
* Алексей Максимович Горький (наст. имя Пешков) (1868–1936) — русский советский писатель, драматург, общественный деятель. Фрагмент из рассказа «Старуха Изергиль» (легенда о Ларре).