(1) Нет, — и, наверное, не было никогда в мире, — человека, который не хотел бы быть счастливым.
(2) Но вот вечный человеческий вопрос, самый простой и самый загадочный: что такое счастье?
(3) Для Франциска Ассизского и Альберта Швейцера счастье заключалось в полноте благоговения перед жизнью.
(4) Для Юлия Цезаря и Наполеона — в полноте обладания властью.
(5) Для Галилея и Альберта Эйнштейна — в полноте обладания научной истиной.
(6) Я назвал великие имена и великие судьбы.
(7) Но то же многообразие возможных вариантов счастья мы найдем в любой, самой обыкновенной и рядовой, человеческой судьбе.
(8) Даже беглое сопоставление этих вариантов показывает, что ответ на вопрос «Что такое счастье?» зависит от системы ценностей человека, зависит от того, что в этой иерархии помещается на верхние, что на нижние ступеньки.
(9) Но ответ на вопрос «Что такое счастье?» зависит в огромной степени и от системы ценностей всего общества.
(10) Эта система, разумеется, не есть нечто неизменное, неподвижное, замкнутое в себе.
(11) Она, как и само общество, живет, то есть меняется.
(12) В наш динамический век это особенно очевидно.
(13) Но даже меняясь, система ценностей в чем-то, вероятно, в основном, остается верной себе, иначе она бы была не системой, а хаосом.
(14) Что осталось неизменным?
(15) Что изменилось в системе жизненных ценностей сегодняшнего общества?
(16) Это не социологическое исследование, не научный труд, а наблюдения и заметки писателя.
(17) Поэтому, как и любые заметки, они носят в какой-то степени субъективный характер.
(18) Я делюсь моими частными соображениями, основанными в какой-то степени на моих наблюдениях, а в какой-то — на наблюдениях моих современников.
(19) В качестве завязки я избрал разговор о проходившей на страницах «Литературной газеты», где я работаю обозревателем, дискуссии «Успех в жизни — подлинный и мнимый».
(20) По-моему, эта дискуссия, несмотря на все издержки полемики, а может быть, именно благодаря неизбежным в полемике крайностям, показала вечное и сегодняшнее в нашей системе жизненных ценностей.
(21) В одном из летних номеров «Литературной газеты» в 1981 году было опубликовано небольшое читательское письмо.
(22) Оно было напечатано на странице, которая называется «Дискуссионный клуб».
(23) Никто в редакции не возлагал на него больших надежд в смысле дальнейшего развития темы.
(24) Да и собственно говоря: в чём заключается его тема?
(25) Жена жалуется на то, что муж не оправдал её романтических ожиданий — вместо того, чтобы стать ученым, увлёкся репетиторством, которое дает недурные доходы.
(26) Она тоскует по высоким ценностям, а он наслаждается материальным достатком.
(27) Нам и сейчас казалось, что это письмо может быть воспринято лишь однозначно: муж вызовет единодушное осуждение, а жена столь же единодушное сочувствие.
(28) Но мы ошиблись: значительное число читателей, откликнувшихся на письмо, осудили её, а ему посочувствовали.
(29) И даже те, кто, казалось бы, Л. Попову поняли, отнеслись к мужу Поповой более снисходительно, чем она сама, нашли аргументы для понимания или оправдания такого образа жизни.
(30) Письмо Л. Поповой стало стихийно некоей «лакмусовой бумажкой», которая говорила о серьезных и интересных изменениях в той сложной сфере, которую философы именуют «иерархией ценностей».
(31) Почему же большинство не осудило мужа Л. Поповой, а посочувствовало ему?
(32) В чем состояли их аргументы?
(33) Во-первых, его сторонники не видели абсолютно ничего дурного в желании заработать — именно заработать — как можно больше денег и жить материально как можно лучше.
(34) Во-вторых, они ставили работу репетитора ничуть не ниже работы ученого.
(35) И во всём этом выразилось избавление общества от ряда романтических и излишне возвышенных иллюзий.
(36) В формировании этих иллюзий немалую роль сыграла наша литература, создавая образы бескорыстных, «не от мира сего» людей, жертвующих без колебаний личными, материальными благами, карьерой, положением, уютом и комфортом ради торжества идеалов.
(37) Литература не лгала: подобные люди, рыцари, герои были, есть и будут в нашем обществе, они действительно заслуживают восхищения и подражания.
(38) Психологическая ошибка, на мой взгляд, заключалась не в том, что их возвеличивали, а в том, что утверждали их образ жизни как единственно достойный человека вариант социального поведения.
(39) Это порождало излишний максимализм, несбыточно-романтические надежды и в конце концов по странной логике вещей вело к тому, что утоление естественных человеческих потребностей в семейном покое, домашнем уюте, комфорте подлежало неприятию и осуждению.
(40) Самое опасное заключалось в том, что, поскольку не все люди могут быть рыцарями и героями, у большинства «рядовых», «обыкновенных» личностей отнимали стимулы для хорошей, добросовестной работы.
(41) Масса откликов на письмо Л. Поповой убедительно показала: за последние годы многие ценности в сознании людей поменялись местами.
(42) Одна из основных мыслей в читательской почте заключалась в том, что, если человек хочет много заработать законным путем, мешать ему неумно и безнравственно.
(43) Если муж Л. Поповой получает большие деньги, стало быть, он нужен, потому что люди не будут отдавать деньги ни за что.
(44) И совсем не страшно, что он не защитил диссертацию, не стал научным работником, ведь обществу нужны и хорошие репетиторы.
(45) И если человек готовит мальчика или девочку к поступлению в вузы добросовестно, этого достаточно, чтобы мы его уважали. (По Е.М. Богату*)
* Евгений Михайлович Богат (1923–1985) – советский журналист, писатель.