Лев Николаевич Толстой однажды сказал:
–
(2) Сущность всякого искусства состоит в том, чтобы представить самых разнообразных по характерам и положениям людей и поставить их всех в необходимость решения жизненного, не решённого ещё людьми вопроса, и заставить их действовать, чтобы узнать, как решится этот вопрос.
(3) Сказав так, Толстой добавил:
–
(4) Это опыт в лаборатории...
(5) Конечно, бывает и так, что писатели выдумывают разные неправдоподобные истории, просто чтобы позабавить или напугать читателя.
(6) Но настоящий писатель всегда поступает только так: он, говоря словами Толстого, ставит опыт.
(7) И часто этот опыт связан с ситуацией, в которой у героя вдруг начинают исполняться все заветные мечты.
(8) Исполнение желаний – это вообще одно из самых серьёзных испытаний для человека.
(9) Казалось бы, что может быть приятнее?
(10) У каждого из нас есть свои мечты, даже просто прихоти – и как славно было бы, если бы все они вдруг взяли бы да и осуществились!
(11) Но в литературе это самое исполнение часто выглядит как вещь довольно-таки коварная.
(12) Писатели разными способами дарили своим героям исполнение желаний.
(13) Доктору Фаусту, герою трагедии Гёте, молодость, красоту, любовь вернул сам дьявол – Мефистофель.
(14) А Германну, герою пушкинской «Пиковой дамы», помогла... помните?
(15) «Я пришла к тебе против своей воли, но мне велено исполнить твою просьбу.
(16) Тройка, семёрка и туз выиграют тебе сряду...»
(17) Германну помогла добиться своего старая графиня, вернее, её призрак, то ли просто привидевшийся болезненному воображению Германна, то ли, что вероятнее, искусно введённый Пушкиным в его романтическую повесть как фантастический мотив.
(18) Впрочем, помогла ли?
(19) В том-то и дело, что нет.
(20) Вот Фауст, тот прошёл все испытания.
(21) Прошёл трудно и мучительно, но всё-таки пришёл к пониманию конечного вывода земной мудрости:
Лишь тот достоин жизни и свободы,
Кто каждый день за них идёт на бой.
(22) А пушкинский Германн не выдержал испытания.
(23) Разум его помутился, и он погиб.
(24) Притом не так эффектно, как в опере Чайковского, а гораздо страшнее и обыденнее: он сидит в лечебнице и бормочет одно и то же:
–
(25) Тройка, семёрка, туз!
(26) Тройка, семёрка, дама!..
(27) Почему же Фауст сумел выдержать схватку с самим дьяволом, а Германн сломился под значительно менее страшным грузом?
(28) Да потому, что сами они были разными.
(29) Потому, что страсть, владевшая Фаустом, была страстью преобразования всего мира.
(30) Он хотел счастья не только для себя самого, но и для людей, для человечества.
(31) Германн – иное дело.
(32) Он честолюбив, горд, беден.
(33) И только деньги, как ему кажется, могут удовлетворить и его честолюбие, и его гордость.
(34) Он так одержим этой идеей, что она становится для него самоцелью.
(35) Он и сам не замечает, как в погоне за богатством его гордость, его честолюбие, его жажда любви отходят на второй план, а потом и вовсе исчезают.
(36) Деньги, одни деньги, только деньги становятся той ниточкой, которая связывает его с жизнью.
(37) Все остальные нити истёрлись.
(38) И стоит Германну один раз проиграть, как эта единственная ниточка рвётся...
(По С. Б. Рассадину*, текст адаптирован Е. П. дудиной )