()Осенью путешествовали мы по лесному соседнему уезду.
(2) Однажды, посмеиваясь, угостивши нас чаем и новостями, деревенский председатель нам сказал:
-
(3) Есть, есть у нас один старичок, зовут Семеном.
(4) На старинной умеет играть дуде, песен много знает, вы к нему проидите....
(5) Напившись чаю, мы отправились искать Семенов двор.
(6) Мы вошли в новую, наполовину отделанную избу.
(7) Старик пришел не скоро.
(8) Вошел он, тихонько ступая лаптями, осторожно прикрыл за собою дверь.
(9) С нами он поздоровался за руку.
(10) Был он мал ростом, сух, узок в плечах; на маленьком, загорелом, смуглом лице его курчавилась короткая, легкая бороденка, улыбался он по-детски, виновато, как улыбаются чувствующие себя лишними, обиженные в семьях старики.
(11) Все в нем было легкое: походка, спутанные на голове серые волосы, взгляд, манера легонько покашливать и прикладывать к губам руку, даже белая холщовая рубаха как-то особенно и легко лежала на покатых его плечах.
(12) Руки его были легки, сухи и почти по-женски малы. -
(13) Здравствуй, Семен, - сказали мы. -
(14) Вот слыхивали мы, что ты большой мастер играть на дуде, петь старинные песни.
(15) Покажи-ка нам свое искусство.
(16) Он не стал много запираться, отнекиваться, ответил просто, будто того и ждал от нас:
-
(17) На дуде?
(18) 9х, братики, дуда-то моя чай теперь уж рассохлась: двадцать годиков в руки не брал, навряд вспомню сыграть.
-
(18) Вспомни, пожалуйста!|
-
(19) Не знаю, не знаю, - ответил он, - навряд вспомню...
(20) Да и дуду теперь не сыщешь, на чердаке куры загадили....
(21) Мы долго уговаривали его отыскать дуду.
(22) Должно быть, и в самом деле далеконько завалилась дедова дуда: мы слышали, как он лазил на чердак, приставлял к стене лестницу, как ходил потом на колодец отмывать с дуды грязь.
-
(23) Вот она, старинная! - сказал он, показывая свой музыкальный инструмент из телячьей, снятой мешком, шкуры, с пришитой деревянной дудкой.
(24) В руках он держал маленький пищик из камыша. -
(25) Пищик рассохся, а в пищике
- главное дело, да и мех плох стал, воздух пропущает! - говорил он, беря мешок под левый локоть и его надувая.
(26) Послышался жалобный, тонкий звук.
(27) Он остановился, набрал воздуха, поднимая под рубахою костлявую старческую грудь, и, склонив набок голову, заиграл, перебирая пальцами.
(28) Звук был тонкий, похожий на плач, - звук свирели, тростниковой жалейки, непрерывный, потому что старик время от времени надувал мех, склоняя голову и отставив ногу.
-
(29) В старину, бывало, на свадьбах играл, - сказал он, вытирая губы и смотря на нас веселыми, помолодевшими глазами. -
(30) Я прежде хороший игрок был.
(31) Тогда балалаек этих, гармоний еще не ведали.
(32) Под дуду и плясали; бывало, суток двое жаришь без передыху, а хозяева тебя за это водочкой угощают.
(33) Теперь позабыл, не могу, да и пищик не годится, новый надо делать.
(34) И, надувши мех, он заиграл горевую старинную, сохранившуюся еще от крепостных времен, мужицкую песню, выговаривая слова на смоленский лад:
(35) Oх - и на проходе уси веселаи наши деньки, Ох - и наступают слизовыи на нас времена:
Разоряють нас лихие, лихие воры - господа. -
(36) Надо тебе, дедушка, в Москву ехать, - сказали мы. -
(37) Там тебе большой почет будет.
-
(38) Эх, Москва, Москва - золотые маковки! - старинной скоморошьей скороговоркой отвечал дед. -
(39) Мы - лесные, серые, на печи привыкли сидеть, куда нам в Москву.
(40) Помню, мы стали уговаривать старика побывать в городе, показать себя людям.
(41) Он посмеивался, продувал пищик, шутил.
(42) Даже к нашему замечанию о деньгах, что в городе, мол, можно заработать, отнесся он равнодушно. -
(43) Уж я поеду, поеду, - полушутя-полусерьезно отвечал старик. -
(44) Вишь, карета моя еще не готова...
(45) Он проиграл нам весь свой запас, спел много песен.
(46) Я смотрел на него, на его руки, на то, как ладно притоптывает по полу его нога в мягком лапоточке, думал, что перед нами настоящий природный артист.
(47) Мы ушли, взволнованные нашей «находкой».
(48) Быть может, мы преувеличивали, быть может, ни один человек не станет слушать теперь старинную дуду, но что-то говорило нам, что в старике есть подлинный талант.
(49) Последний раз я видел старика зимою у приятеля моего в городе, перед концертом.
(50) Старик сидел за столом, пил чай, держа в руке блюдце, крепкими зубами откусывая сахар.
(51) Для выступления на концерте он принарядился.
(52) На прямой пробор были расчесаны его курчавившиеся на концах легкие волосы, воротник чистой рубахи опрятно обнимал тонкую морщинистую шею.
(53) Мы поздоровались, старик улыбнулся, подмигивая сказал:
-
(54) Вот и довелось опять встретиться...
-
(55) Где же дуда твоя?
-
(56) Тут дуда, новый мех для дуды справил, старину подымаю...
-
(57) Да ты пей, пей, потом покажешь....
(58) Вечером мы отправились в клуб, где был назначен концерт.
(59) В клубе было холодно, стучал по крыше мороз.
(60) Мы пришли, когда еще никого не было.
(61) Пустынно стояли стулья, мигало электричество.
(62) Концерт не удался.
(63) Слушателей оказалось мало.
(64) Помешал мороз, какой-то праздник, кино, да и не охотник был в те времена уездный человек до таких концертов.
(65) А я смотрел, слушал и дивился.
(66) Кто учил этого старика так выступать на сцене, так свободно держаться?..
(67) Невольно вспоминалось мне, как, бывало, на деревенских свадьбах, на праздниках вдруг прорвется, и глазу не поверишь, как преобразится какая-нибудь молчаливая баба, сколько блеснет жару, таланта, каким пожаром запылает зарумянившееся, помолодевшее лицо!....
(68) После концерта я подошел, чтобы ободрить старика.
(69) Он был весел, возбужден, неудача не произвела на него никакого впечатления.
(70) Потом слышал я, что старик выступал в губернском городе, что был у него там шумный успех, носили его на руках, обещали поездку в Москву.
(71) А совсем недавно я узнал, что старик умер и дуду его мой приятель водворил в уездный музей...
(72) Не знаю почему, защемило вдруг сердце: пристрастие ли мое к народной старинной песне, воспоминание ли о лесном артисте-дударе, или это - что дороже всего, чем украшается жизнь - природный дар, талант, живущий в русском простом человеке... (по И.С.Соколову-Микитову)
* Иван Сергеевич Соколов-Микитов