(1) Вот тут, на самой опушке леса, недалеко от деревни Осинка Брянской области это и было.
(2) Мы шли по сосновому лесу вдоль оплывших, засыпанных старой хвоей и поросших лесными травами ямок.
(3) Это были боевые ячейки.
(4) Маршал Василевский, помню, рассказывал: от этих одиночных окопов в первый же год войны пришлось отказаться: бойцы в них чувствовали себя подавленно, неуверенно.
(5) Общий окоп, чувство локтя делали людей более стойкими и сплочёнными.
(6) Но тот давний бой 16 августа 41-го года бойцы-кавалеристы приняли, лёжа в ячейках.
(7) Эскадрон связи 112-го кавалерийского полка, 21-й дивизии, 13-й армии оказался на пути танковой дивизии Гудериана, неумолимо катившейся на Восток, к Москве.
(8) И горстка бойцов, не ведая, с какой силой она столкнётся, коней своих привязала в низине, а на опушке окопалась для боя.
(9) Мотоциклистов, самоуверенно мчавшихся по шоссе, они смяли отчаянным огнём, с потерями заставили отойти, а против танков что могли конники сделать?
(10) Все полегли.
(11) Жители деревни Осинка схоронили их тут же, в лесу, в трёх могилах.
(12) После войны об этом неравном бое не забыли.
(13) Установили возле дороги монумент - фигуру конника, глядящего в ту сторону, откуда шёл неприятель
(14) Людей, помнивших этот маленький эпизод Великой Отечественной войны, уже практически не осталось.
(15) Но друг мой Николай Старченко, чьё детство прошло в Осинке, вспоминает, как бабушка повела его вдоль опушки, показала ямки в земле и, поплакав, повязала берёзку возле одной из ямок вышитым полотенцем.
(16) Николаю было семь лет.
(17) Взяв палку, он лёг в ячейку и целился в воображаемые вражеские танки.
(18) В этом году исполнялось шестьдесят лет с того дня, когда случился неравный тот бой.
(19) И Николай заранее стал готовиться к этому дню.
(20) Написал односельчанам на Брянщину о том, что приедет, советовался, какие гостинцы привезти из Москвы ещё живым свидетелям той войны —старикам и старушкам в Осинке и в других деревнях.
(21) Почин земляка поддержали в Сураже, в лежащих рядом белорусских деревнях.
(22) Мне Николай предложил: «Поедем на Брянщину - посмотришь, где я вырастал…»
(23) И мы поехали через Малоярославец, Медынь, Юхнов, Рославль
(24) Памятный день в августе был солнечным, тихим и тёплым.
(25) Несколько сотен людей пришли из близлежащих селений - русских и белорусских.
(26) Играл оркестр,
(27) Говорили речи.
(28) Вспомнили давний тот бой.
(29) Положили цветы на могилы, к сожалению, безымянных бойцов.
(30) Мой друг был в центре волнующего события.
(31) Сказал недлинную речь, а потом из двух коробов доставал подарки своим землякам: старушкам — цветные яркие пали на плечи, старикам - по хорошей книжке, повествующей о войне, и по фляжке - вспомнить «боевые сто грамм».
(32) В ответ звучали слова уважения и благодарности: «Спасибо, Николай, что приехал, что надоумил всех нас собраться, что помнишь родные места».
(33) Возврашались домой из брянских лесов мы той же дорогой: Рославль, Юхнов, Медынь, Малоярославец.
(34) Николай вёл машину, и вместе мы вспоминали пережитое за три дня.
(35) Вспомнили безымянных конников, дорогу, по которой в 41-м двигались танки.
(36) Я слышал, что сказала старушка, когда ты накинул на плечи ей шаль.
(37) Она сказала: «Как бы хотела быть лет на двадцать моложе, чтобы в этой обновке показаться на людях».
(38) За разговорами долгий путь пролетел незаметно.
(39) После лесов, пажитей, сереньких деревушек, маленьких городков, мостов через речки вдруг появилось море огней - Кольцевая дорога златоглавой и дорогой для всех нае столицы.
(По В.М. Пескову*)