(1) Вздувшаяся река Зея несла мутную воду почти у самых складов, по улицам Благовещенска плавали смытые ливнем деревянные тротуары.
(2) Вода брала город штурмом, наводнение могло лишить весь край урожая: на элеваторах лежали миллионы пудов пшеницы, от их спасения зависела судьба затопленных районов, ожидавших помощи.
(3) Эти миллионы мешков нужно было быстро поднять на два метра вверх.
(4) Опасность приближалась, но никто из бойцов, начиная от командира роты и кончая кашеваром, не думал,
(5) Не было лишней беготни, суматохи, выкриков.
(6) Каждый понимал, что нужно было делать.
(7) Пока на другом конце двора сооружали помост из бревен, подбежали другие роты, и непрерывная человеческая лента потянулась от помоста к мешкам.
(8) Нужно было подхватывать пятипудовые мешки и бежать вслед за другими по лестнице из таких же мешков.
(9) Горы зерна росли на глазах у всех.
(10) Шум воды и дробный треск дождевых капель по крыше лучше слов говорили об опасности...
(11) Шурцев, обычно еле поднимавший пятипудовик, сейчас, удивляясь самому себе, спокойно подставлял спину и легко двигался вслед за другими.
(12) Каждый раз, возвращаясь обратно, он встречал Сизова.
(13) Красный от натуги, секретарь бежал, придерживая мешок обеими руками.
(14) Мучная пыль густо покрывала его рубаху, стриженные ежиком волосы, шею.
(15) Почти наступая Сизову на пятки, бежал и ворчун Кабанов.
(16) Его веснушчатое круглое лицо было необычайно сурово.
(17) Сбрасывая мешок, он говорил про себя сипловатым баском: «Шестнадцатый, семнадцатый...»
(18) У Лутько, захватывавшего по два мешка сразу, от напряжения из носа пошла кровь, тонкая красная струйка смачивала напудренный подбородок.
(19) Лутько размазывал кровь рукавом и торопливо подставлял спину под новые мешки.
(20) Ленивый, медлительный Кабанов сейчас удивлял Шурцева своей подвижностью.
(21) Торопясь подхватить лишний мешок, он забегал вне очереди.
(22) Но малейшая заминка могла остановить людскую живую цепь, и Кабанова немедленно осаживали на место.
(23) Никто из таскавших мешки не учитывал времени, не чувствовал усталости.
(24) Шурцев не поверил, когда комиссар, подававший мешки, легонько толкнул его в плечо.
—
(25) Одиннадцатый час работаете. Ступайте в клуб, через двор налево…
(26) Обернувшись у входа, Шурцев почувствовал нечто вроде гордости: на ступенях круто поднимавшейся наверх лестницы были сложены тысячи кирпичей-мешков.
(27) Через двор Шурцев шел вместе с Лутько.
(28) Тот широко размахивал руками и хлопал Шурцева по плечу.
—
(29) Перенесем, сколько там?
(30) Миллион?
(31) Все перетащим...
(32) Ка-ак работают, черти!..
(33) На сон было дано полтора часа.
(34) Бойцы, обжигаясь, глотали чай и, ложась вдоль стен, засыпали в мокрых шинелях, не раздеваясь.
(35) От ночевки в памяти Шурцева остался только обжигающий ободок алюминиевой кружки и чья-то подошва, прикорнувшая к щеке.
(36) На девяносто первой минуте его разбудил Сизов.
(37) Спотыкаясь от усталости, в клуб навстречу идущим на работу шли очередные кандидаты на отдых.
(38) Хлебная гора все круче поднималась к потолку, но ряды мешков на другом конце складов казались неисчерпаемыми.
(39) В эти дни на элеваторах и ближайшем заводе работали до седьмого пота не одни красноармейцы, мобилизовалось всё население, даже рабочие кожевенного завода и кустари-китайцы шли в одной цепи с красноармейцами…
(40) В ночь на третьи сутки внезапно явился духовой оркестр.
(41) Он пришел подбодрить бойцов.
(42) Но начавшийся было весёлый марш оборвался на полутакте: капельмейстер и барабанщик стали рядом с командиром роты и красноармейцами…
(43) К концу четвертых суток вода дотянулась до восьми с половиной метров и лизнула пол элеватора.
(44) Одновременно последние мешки зерна легли на вершину белой горы.
(45) Крутые ступеньки поднимались на несколько метров кверху.
(46) Трудно было поверить, что люди, копошившиеся у подножия сооруженной ими горы хлеба, могли проделать эту чудовищную работу в четверо суток.
(47) К вечеру прекратился дождь.
(48) По благовещенским улицам люди плавали на плотах и лодках.
(49) Бледно-желтый круг солнца, почти касаясь воды, низко висел над туманным горизонтом.
(50) Зея, вспененная и грязная, точно после ледохода, несла по затопленным полям соломенные крыши, доски и бревна.
(По С.В. Диковскому)
По Диковскому С.