(1) Об этом человеке носились странные слухи: говорили, что он был нелюдим, ни с ч не знался, вечно сидел один, занимаясь химией, проводил жизнь за микроскопом, что даже за обедом и ненавидел женское общество (200 нём сказано в «Горе от ума».
Он химик, он ботаник,
Князь Фёдор, наш племянник,
От женщин бегает и даже от меня.
(3) Мои родственники называли его не иначе как Химик, придавая этому см порицательный смысл и подразумевая, что химия вовсе не может быть заняти порядочного человека.
(4) С самого начала нашего знакомства Химик увидел, что я серьёзно занимак» занятия литературой, а приня И стал уговаривать, чтоб я бросил «пустые» бы за естественные науки.
(5) Он дал мне речь Кювье о геологических переворота и де Кандолеву растительную органографию.
(6) Видя, что чтение идёт на поль он предложил свои превосходные собрания, снаряды, гербарии и даже своё руководств
(7) Он на своей почве был очень занимателен, чрезвычайно учён, остёр и даже любезет но для этого не надобно было ходить дальше обезьян; от камней до орангутан его всё интересовало, далее он неохотно пускался, особенно в философию, которуп считал болтовнёй.
(8) Он не был ни консерватором, ни отсталым человеком, он прост не верил в людей, то есть верил, что эгоизм исключительное начало всех действий и находил, что его сдерживает только безумие одних и невежество других.
(9) Меня возмущал его материализм.
(10) Поверхностный и со страхом пополн Вольтерианизм наших отцов нисколько не был похож
- на материализм Химика
(11) Его взгляд отличался спокойствием, последовательностью, завершённосты и напоминал известный ответ Лаланда Наполеону.
(12) «Кант принимает гипотез сказал ему Бонапарт.
(13) «Государь,
-
Бога>>, занятиях никогда не случалось нуждаться в этой гипотезе».
как на звере; что всё
-
- возразил астроном, мне в мош
ЖИЗНЬ
(14) Взгляд его становился ещё безотраднее BO Bсex жизненных вопросах
(15) Он находил, что на человеке так же мало лежит ответственности за добро системы, от которой больше ждут, нежели она в состоянии дать.
(16) Семейную дело организации, обстоятельств и вообще устройства нервной он не любил, говорил с ужасом о браке и наивно признавался, что он прожил тридцат лет, не любя ни одной женщины.
(17) Впрочем, одна тёплая струйка в этом охлажденном много страдали отца, бедствиях, человеке ещё оставалась, она была видна в его отношениях к старушке матери;
одинокую и болезненную старость её, насколько умел, покоем и вниманием
( по А. И. Герцену)
Не используйте связь дополнение