(1) Когда я принёс свой первый рассказ в редакцию журнала, где раньше печатали мои стихи, редактор сказал:
— Зря тратили порох, молодой человек. (2) Рассказ напечатать нельзя. (3) Принесите нам что-нибудь другое. (4)И подписывайтесь, пожалуйста, только псевдонимом. (5) Вы же гимназист.
(6)Я забрал рассказ и спрятал его. (7)Только на следующую весну я достал его, прочёл и понял: в рассказе не чувствовалось автора - ни его гнева, ни мыслей.
(8) Тогда я снова переделал рассказ и отнёс его редактору. (9) Не для печатания, а для оценки.
(10) Редактор прочёл его при мне, встал, похлопал меня по плечу и сказал только одно слово: «Благословляю!»
(11) Так впервые я убедился в том, что главное для писателя — это с наибольшей полнотой и щедростью выразить себя в любой вещи, даже в маленьком рассказе, и тем самым выразить своё время и свой народ. (12) В этом выражении себя ничто не должно сдерживать писателя - ни ложный стыд перед читателями, ни оглядка на критиков и редактора.
(13) Во время работы надо забыть обо всём и писать как бы для себя или для самого дорогого человека на свете.
(14) Нужно дать свободу своему внутреннему миру, открыть для ного все шлюзаздо больши умлением увидеть, что в твоём сотания ты предполагал.
заключено гораздо больше мыслей, чувств и поэтической созы, чем качества, усложняется и богатеет.
(15) Творческий процесс в самом своём течении приобретает новые
(16) Это похоже на весну в природе. (17) Солнечная теплота неиз-менна. (18) Но она растапливает снег, нагревает воздух, почву и дере-вья. (19) Земля наполняется шумом, плеском, игрой капель и талых теплота остаётся неизменной.
вод - тысячами признаков весны, тогда как, повторяю, солнечная
(20) Так и в творчестве. (21) Сознание остаётся неизменным в своей сущности, но вызывает во время работы вихри, потоки, каскады новых мыслей и образов, ощущений и слов. (22) Поэтому иногда человек сам удивляется тому, что написал.
(23) Писателем может быть только тот, у кого есть, что сказать людям нового, значительного и интересного, тот человек, который видит многое, чего остальные не замечают.•
(24) Очень скоро я понял, что могу сказать до обидного мало.
(25)И что порыв к творчеству может так же легко угаснуть, как и воз-ник, если оставить его без пищи. (26)Слишком небогат и узок был запас моих житейских наблюдений.
(27) В то время книга стояла у меня над жизнью, а не жизнь над книгой. (28) Нужно было наполнить себя жизнью до самых краёв.
(29) Поняв это, я совершенно бросил писать — на десять лет — и, как говорил Горький, «ушёл в люди», начал скитаться по России, менять профессии и общаться с самыми разными людьми.
(30)Я не был профессиональным наблюдателем или сборщиком фактов.
(31) Нет! (32)Я просто жил, не стараясь хоть что-нибудь записывать или запоминать для будущих книг.
(33) Я жил, работал, любил, страдал, надеялся, мечтал, зная только одно — что рано или поздно, в зрелом возрасте или, может быть, даже в старости, но я начну писать вовсе не оттого, что я поставил себе такую задачу, а потому, что этого требовало моё существо. (34)И потому, что литература была для меня самым великолепным явлением в мире.
(По К.Г. Паустовскому*)
* Константин Георгиевич Паустовский (1892—1968) — русский советский писатель, классик отечественной литературы.