(1) Исходный текст изложения:
Война была для детей жестокой и грубой школой.
(2) Они сидели не за партами, а в мёрзлых окопах, и перед ними были не тетради, а бронебойные снаряды и пулемётные ленты.
(3) Они ещё не обладали жизненным опытом и поэтому не понимали истинной ценности простых вещей, которым не придаёшь значения в повседневной мирной жизни.
(4) Война наполнила их душевный опыт до предела.
(5) Они могли плакать не от горя, а от ненависти, могли по-детски радоваться весеннему журавлиному клину, как никогда не радовались ни до войны, ни после войны, с нежностью хранить в душе тепло ушедшей юности.
(6) Те, кто остался в живых, вернулись с войны, сумев сохранить в себе чистый, лучезарный мир, веру и надежду, став непримиримее к несправедливости, добрее к добру.
(7) Хотя война и стала уже историей, но память о ней должна жить, ведь главные участники истории — это Люди и Время.
(8) Не забывать Время — это значит не забывать Людей, не забывать Людей — это значит не забывать Время. (По Ю. Бондареву)
Текст для сочинения по цитате:
Ночь стояла пасмурная, кое-где под тучами загорались отблески молний.
(9) Страшновато было даже у палаток, хотя рядом находились Лидия Сергеевна и ее муж Валерий Михайлович.
(10) А Журке выпало по жребию стоять в карауле у дальней границы походного лагеря.
(11) Ему вручили пневматическую винтовку без пуль и велели стрелять вхолостую, если появится что-нибудь подозрительное.
(12) Отвели его на место и оставили одного.
(13) И сразу стало тихо-тихо.
(14) Все голоса почему-то угасли и отблески костра пропали во мраке.
(15) Журка стоял, обмирая и не двигаясь.
(16) Наверно, сто часов стоял.
(17) И были только тишина и редкие зарницы…
(18) Может, ребята незаметно свернули лагерь и ушли, позабыв про Журку?
(19) Или вообще уже никого нет на свете, и он один здесь на тысячу верст в округе?
(20) Нет, кажется, не один…
(21) Нет-нет!
(22) Потому что вон там в траве кто-то зашевелился.
(23) Тихо задышал…
(24) Мамочка, кто это?
(25) Бандиты и грабители?
(26) Шпионы?
(27) Или вообще что-то мохнатое и непонятное?
(28) Выстрелить?
(29) Но тогда оно – это что-то мохнатое и непонятное – сразу заметит Журку и накинется!
(30) Замереть?
(31) Но оно все ближе…
(32) Журка, не дыша, сделал шаг назад, еще шаг, еще…
(33) И побежал!
(34) И почти сразу наткнулся на Лидию Сергеевну.
(35) Вскрикнул.
(36) Она спросила веселым шепотом:
– Журкин, ты что?
(37) Он вцепился в нее левой рукой (правой держал винтовку) и, вздрагивая, пробормотал:
– Там кто-то шевелится…
(38) В траве…
(39) – Где?
(40) Ну-ка пойдем.
(41) С Лидией Сергеевной было не страшно.
(42) Они прошли вперед, к самой дороге, обшарили кусты.
(43) – Ветерок в траве пошевелился, – сказала Лидия Сергеевна.
(44) – Все в порядке.
(45) Тогда Журка ужаснулся тому, что сделал.
(46) Сел в траву, положил винтовку, обнял себя за ноги и негромко заревел.
(47) Не стесняясь.
(48) Потому что все равно с ним было кончено.
(49) Если человек струсил и позорно сбежал с поста, что он за человек?
(50) Лидия Сергеевна села рядом.
(51) – Юрик…
(52) Журавлик, перестань.
(53) Ты же часовой.
(54) – Ну какой я часовой, что вы говорите, – с отчаянием сказал Журка.
(55) – Я трус.
(56) Теплые слезы падали ему на колени и щекочущими струйками бежали в сапоги.
(57) Журка вытирал их со щек ладонями и галстуком – еще новеньким, но уже слегка прожженным сегодня у костра.
(58) Ну и пусть!
(59) Галстук все равно отберут за трусость.
(60) И правильно сделают.
(61) – Вовсе ты не трус, – возразила Лидия Сергеевна.
(62) – Просто немножко растерялся.
(63) А потом применил хитрость: отступил, чтобы из укрытия проследить за опасностью.
(64) Он всхлипнул, подумал секунду и сказал с полной беспощадностью к себе:
– Это вы сочинили.
(65) А по правде все не так.
(66) На самом деле я струсил, и нечего тут говорить.
(67) – Ну ладно, – сказала она и положила ему ладонь на дрожащую спину.
(68) – Ты испугался.
(69) Но от этого не случилось пока никакой беды, и все можно поправить.
(70) – Как?
(71) – с надеждой спросил Журка.
(72) – Очень просто.
(73) Никто ничего не знает, кроме нас с тобой.
(74) Это наша тайна.
(75) Сейчас ты встанешь на прежнее место и достоишь вахту до конца.
(76) И не будешь бояться.