(1) Жил-был газетчик, и жил-был читатель.
(2) Газетчик был обманщик — все обманывал, а читатель был легковерный — всему верил.
(3) Так уж исстари повелось на свете: обманщики обманывают, а легковерные верят.
(4) Suum cuique [Каждому свое (лат.)].
(5) Сидит газетчик в своей берлоге и знай себе обманывает да обманывает. «Берегитесь!
(6) — говорит, — дифтерит обывателей косит!» «Дождей, — говорит, — с самого начала весны нет — того гляди, без хлеба останемся!» «Пожары деревни и города истребляют!» «Добро казенное и общественное врозь тащат!» А читатель читает и думает, что газетчик ему глаза открывает. «Такая, говорит, уж у нас свобода книгопечатания: куда ни взгляни — везде либо дифтерит, либо пожар, либо неурожай»…
(7) Дальше — больше.
(8) Смекнул газетчик, что его обманы по сердцу читателю пришлись, — начал еще пуще поддавать. «Никакой, говорит, у нас обеспеченности нет!
(9) Не выходи, говорит, читатель, на улицу: как раз в кутузку попадешь!» А легковерный читатель идет гоголем по улице и приговаривает: «Ах, как верно газетчик про нашу необеспеченность выразился!» Мало того: другого легковерного читателя встретит и того спросит: «А читали вы, как прекрасно сегодня насчет нашей необеспеченности газетчик продернул?» — «Как не читать!
(10) — ответит другой легковерный читатель, — бесподобно!
(11) Нельзя, именно нельзя у нас по улицам ходить — сейчас в кутузку попадешь!»
И все свободой книгопечатания не нахвалятся. «Не знали мы, что у нас везде дифтерит, — хором поют легковерные читатели, — ан оно вон что!» И так им от этой уверенности на душе легко стало, что скажи теперь этот самый газетчик, что дифтерит был, да весь вышел, пожалуй, и газетину его перестали бы читать.
(12) А газетчик этому рад, потому для него обман — прямая выгода.
(13) Истина-то не всякому достается — поди, добивайся!
(14) — пожалуй, за нее и десятью копеечками со строчки не отбояришься!
(15) То ли дело обман!
(16) Знай пиши да обманывай.
(17) Пять копеек со строчки — целые вороха обманов со всех сторон тебе нанесут!
(18) И такая у газетчика с читателем дружба завелась, что и водой их не разольешь.
(19) Что больше обманывает газетчик, то больше богатеет (а обманщику чего же другого и нужно!); а читатель, что больше его обманывают, то больше пятаков газетчику несет.
(20) И распивочно, и навынос — всяко газетчик копейку зашибает!
«Штанов не было!
(21) — говорят про него завистники, — а теперь, смотрите, как козыряет!
(22) Льстеца себе нанял!
(23) Рассказчика из народного быта завел!
(24) Блаженствует!»
Пробовали было другие газетчики истиной его подкузьмить — авось, дескать, и на нашу приваду подписчик побежит, — так куда тебе!
(25) Не хочет ничего знать читатель, только одно и твердит:
Тьмы низких истин мне дороже
Нас возвышающий обман…
(26) Долго ли, коротко ли так дело шло, но только нашлись добрые люди, которые пожалели легковерного читателя.
(27) Призвали обманщика-газетчика и говорят ему: «Будет с тебя, бесстыжий и неверный человек!
(28) До сих пор ты торговал обманом, а отныне — торгуй истиной!»
Да, кстати, и читатели начали понемножку отрезвляться, стали цидулки газетчику посылать.
(29) Гулял, дескать, я сегодня с дочерью по Невскому, думал на Съезжей ночевать (дочка даже бутербродами, на случай, запаслась, — говорила: «Ах, как будет весело!»), а вместо того благополучно оба воротились домой…
(30) Так как же, мол, такой утешительный факт с вашими передовицами об нашей необеспеченности согласовать?
(31) Натурально, газетчик, с своей стороны, только того и ждал.
(32) Признаться сказать, ему и самому надоело обманывать.
(33) Сердце-то у него давно уж к истине склонялось, да что же поделаешь, коли читатель только на обман клюет!
(34) Плачешь, да обманываешь.
(35) Теперь же, когда к нему со всех сторон с ножом к горлу пристают, чтоб он истину говорил, — что ж, он готов!
(36) Истина, так истина, черт побери!
(37) Обманом два каменных дома нажил, а остальные два каменные дома приходится истиной наживать!
(38) И начал он каждый день читателя истиной донимать!
(39) Нет дифтерита, да и шабаш!
(40) И кутузок нет, и пожаров нет; если же и выгорел Конотоп, так после пожара он еще лучше выстроился.
(41) А урожай, благодаря наступившим теплым дождям, оказался такой, что и сами ели-ели, да наконец и немцам стали под стол бросать: подавись!
(42) Но что всего замечательнее — печатает газетчик только истину, а за строку всё пять копеек платит.
(43) И истина в цене упала с тех пор, как стали ею распивочно торговать.
(44) Выходит, что истина, что обман — все равно, цена грош.
(45) А газетные столбцы не только не сделались оттого скучнее, но еще больше оживились.
(46) Потому что ведь ежели благорастворение воздухов вплотную разделывать начать — это такая картина выйдет, что отдай всё, да и мало!
(47) Наконец читатель окончательно отрезвился и прозрел.
(48) И прежде ему недурно жилось, когда он обман за истину принимал, а теперь уж и совсем от сердца отлегло.
(49) В булочную зайдет — там ему говорят: «Надо быть, со временем хлеб дешев будет!», в курятную лавку заглянет — там ему говорят: «Надо быть, со временем рябчики нипочем будут!»
(50) — Ну, а покудова как?
(51) — Покудова рубль двадцать копеечек за пару!
(52) Вот какой, с божьею помощью, поворот!
(53) И вот, однажды, вышел легковерный читатель франтом на улицу.
(54) Идет, «в надежде славы и добра», и тросточкой помахивает: знайте, мол, что отныне я вполне обеспечен!
(55) Но на этот раз, как на грех, произошло следующее:
Не успел он несколько шагов сделать, как случилась юридическая ошибка, и его посадили в кутузку.
(56) Там он целый день просидел не евши.
(57) Потому что хоть его и потчевали, но он посмотрел-посмотрел, да только молвил: «Вот они, урожаи-то наши, каковы!»
Там же он схватил дифтерит.
(58) Разумеется, на другой день юридическая ошибка объяснилась, и его выпустили на поруки (не ровен случай, и опять понадобится).
(59) Он возвратился домой и умер.
(60) А газетчик-обманщик и сейчас жив.
(61) Четвертый каменный дом под крышу подводит и с утра до вечера об одном думает: чем ему напредки легковерного читателя ловчее обманывать: обманом или истиною?
(62) Примечание: Хотелось бы чтобы привели аргумент из «451 градус по Фаренгейту» Рэя Брэдбери а именно там можно взять Милдред я думаю.