(1) Спустя двадцать пять лет я держал в руках письмо фронтового друга Волкова, написанное девушке по имени Женя.
«...Встречали мы Новый год 1-го января в той самой деревеньке, из которой я писал Вам первое свое письмо.
(2) В 18:00 собрались в избу.
(3) Начали с доклада о международном положении.
(4) Доклад делал наш офицер.
(5) Читал, как пономарь, сообщая всем известные истины, что Германия будет разбита, что второй фронт будет открыт, что у немцев все больше ошибок, а у нас все больше уменья и т.д. Кончил, мы бурно похлопали, потом были выборы в совет офицерского собрания, куда я, раб божий Сергей, тоже попал по рекомендации С.Л., единственного здесь моего товарища.
(6) После выборов ком-р части прочел напутственное слово для офицеров, чтобы не напивались, не матерились, не дрались, чтобы консервы с тарелки брали вилками, а не руками и с женщинами обращались бережно, как с хлебом».
(7) Я не вспомнил, а представил, как наш командир говорил, это была его интонация - не то в шутку, не то всерьез.
(8) Он сам умел выпить и погулять.
(9) Учил нас при питье знать - сколько, с кем, что пьешь и когда.
(10) Ерш, говорил он, это не разное питье, а разные собутыльники.
«Солдаты принесли скамейки в избу.
(11) Мы вошли.
(12) Три стола с белыми скатертями, и на них яства, от которых мы отвыкли, - винегрет, хлеб черный, 25% белого, капуста, шпроты, селедка, благословенная водка из расчета пол-литра на двоих.
(13) Стояла елка с игрушками.
(14) Вся комната была в лентах с золотым дождем.
(15) Перед входом в этот зал имелась маленькая комнатка, где мы прыскались шипром, ваксили сапоги...»
Господи, была же елка!
(16) Она появилась передо мной в золотых звездах, нарядней, чем в детстве, она вспомнилась вместе с тем замирающим чувством восторга, что вдруг нахлынул среди голодной зимы.
(17) Это была последняя в моей жизни елка, которая так взволновала.
(18) Тут смешалось все - и окопная бессонница, и прокопченная эта изба, и грубый наш офицерский быт, и - вдруг - это видение из прошлого, когда были еще мама, папа, братишка, тетка, наш дом, еще не спаленный, старый шкаф с игрушками.
(19) Нежный свежий запах елки, запах зажженных крохотных свечек, запах рождества мешался с запахами капусты, кожи, табака, пороха, неистребимым смрадом войны.
(20) Даже в детстве не было такого острого чувства благодарности и счастья, как от той елки в ночь на 1943 год.
(21) Я вспомнил, походил по комнате, любуясь этой картиной, чувствуя на лице улыбку.
«Первый тост предложили за победу, второй за Родину, третий за наших любимых.
(22) Приехали артисты из Дома Красной Армии».
(23) Вот артистов я плохо помнил. (Д.А. Гранин)
По Гранину Д. А.