(1)Талантливый журналист сидел за работой, смотрел в потолок, наклонялся, перо быстро бегало по бумаге, и узкие длинные листки, исписанные быстрым небрежным почерком, так и летели.
(2)— Пётр!
(3)Входил человек, бережно и почтительно брал листки, осторожно ступая, уносил в типографию. (4)Журналист потянулся и опять посмотрел в потолок.
(5)— Нда-а!.. (6)Случай нужен. (7)Приятель, сидевший у окна, посасывал пахучую сигару. (8)—А?
(9)— Ничего... (10)Случай, говорю, нужен какой-нибудь. (11)У меня, видишь ли, на каждую тему — случай из жизни. (12)Необходимо.
(13)Фельетонист снова небрежно стал бегать по бумаге.
(14)— Пожар волжского парохода... (15)Гм... (16)Гм... (17)Чтобы это?.. (18)Человеческие жертвы, всё такое... (19)Чтобы это... (20)Нда... (21)Ну вот «Вера», скажем, ага...отлично!..
(22)И, сунув в чернила перо, он опять бойко и торопливо стал бегать по бумаге.
(23)— Мне вспоминается почти тождественная гибель парохода «Вера» в восьмидесятых годах. (24)Молодой человек, один из спасшихся пассажиров, рассказывал мне об этом: «Треск, свист... (25)Пламя бурно металось по палубе... (26)Люди кидались в воду, их втягивало под работавшие колеса, било лопастями, и они, как ключ, шли ко дну... (27)Молодой человек прыгнул в воду.
(28)Кругом ходили волны от колес. (29)Колотит со всех сторон. (30)Так и прибивает, так и тянет к колесам... (31)Выгребаю, что есть мочи, Из сил выбиваюсь. (32)Не могу из этой толчеи выгрести...», — рассказывал потом молодой человек.
(33)Около себя он увидал плавающую доску. (34)Схватился. (35)Ну, думает, спасен. (36)В ту же минуту доска погрузилась: с другой стороны за нее схватился человек. (37)При огненном свете от пожара молодой человек узнал... (38)Отца. (39)Началась смертельная борьба из-за доски. (40)Отец и сын с звериными лицами рвут друг у друга доску. (41)Сын улучил минуту, рванул - отец пошел ко дну.
(42)Через некоторое время принесли корректуру. (43)Приятель, пуская синий дымок сигары, тоже интересуется и просматривает гранки. (44)Лицо его расплывается.
(45)— Э, милый, ну скажи откровенно: ведь... (46)Врёшь?
(47)— Вру, — сневыразимым спокойствием проговорил журналист. (48)Он поправил слегка воротник на шее, потом заложил за спину руки и прошёлся по комнате.
(49)— Видишь ли, — заговорил он спокойно и самоуверенно, — случаи, мои собственные случаи,я выдумываю, то есть попросту вру. (50)Есть враньё пошловатое, бесцельное, ненужное или преследующее мелкие, пошлые цели. (51)Это — враньё дураков, посредственностей и пошляков. (52)Есть ложь вдохновеннаяталантливая, ложь, от которой загораются глаза, ложь, от которой бьются сердца. (53)Это — ложь великих вождей. (54)Есть, наконец, ложь — тонкая артистическая резьба. (55)Это — ложь артиста, художника, творца.Он, как орнамент, кладёт её тонким резцом на факты, и голые, костлявые, грубые в своей простоте.и неинтересные факты вырастают перед толпой, на которую истинный художник смотрит как на стадо, причудливо узорчатым рисунком, поражающим и приковывающим глаз.
(56)Да знаешь ли ты, что, быть может, мимо половины моих блестящих статей, при всей признанности моего таланта, тупо прошла бы толпа, не обратив внимания, если бы я не вкраплял золотые блестки тонко и художественно выполненной лжи. (57)Если хочешь запечатлеть в умах, солги, но солги, как художник, солги талантливо, а не как бездарность. (58)Нет, ложь, выдумка имеют такие же права гражданства, как и добродетельная правда. (59)Одно только условие: лги талантливо. (60)Кто врёт талантливо — художник. (61)Кто врёт бездарно — лгун.
(62)Это раз. (63)Второе — по нынешним временам правдой не проживёшь. (64)Разные бездарные поэты вечно кричат, что презирают толпу. (65)Крикуны.
(66)Я этого никогда не позволю себе сказать читателю. (67)Но я глубоко презираю его самым делом‚самым процессом творчества, своей литературной деятельностью: я ему лгу. (68)Я презираю его за то, что он не может подойти к голому Факту, как бы он ужасен ни был, что ему нужен орнамент, форма,украшения. (69)Я презираю его за то, что лгу талантливо, что это порабощает его, что это сходит мне безнаказанно. (70)Я его презираю за то, что лгу.
(71)Он снова сел за стол, и бойкое «скрип-скрип» вновь зазвучало. (72)Пётр же то и дело входил в комнату и таскал в типографию узкие длинные листы «с собственными случаями из жизни».
(По А.С. Серафимовичу*)
* Александр Серафимович Серафимович (настоящее имя — Александр Серафимович Попов; 1863–1949) — советский писатель, журналист, военный корреспондент.