(1) будущее…
(24) Одни понятные и разделённые мечты о будущем счастье составляют уже истинное счастье этого возраста».
(25) Опять моё!
(26) Так и есть: каждый день твоих детства-отрочества, если они нормальны, будто сплавлен с солнцем и светом ожидания, чтобы твоё предназначение состоялось.
(27) Но как выразить вслух это снедающее тебя предчувствие, можно ли передать его словами?
(28) Пока ты мучим неодолимой немотой, этот автор-инкогнито всё за тебя успел рассказать.
(29) Но кто он был – неведомый автор?
(30) Чья такая волшебная книга оказалась у меня в руках?
(31) Надо ли говорить, что ни в какую библиотеку она не поехала: с обглоданными своими началом и концом она осталась у меня лично.
(32) Позже я узнал её и в переплёте: «Детство», «Отрочество», «Юность» Льва Николаевича Толстого.
(33) Вот так Толстой вошёл в мою жизнь, не представившись.
(34) Иллюзия узнавания – непременная особенность классических текстов.
(35) Их авторы – классики, потому что пишут для всех.
(36) Это верно.
(37) Но они ещё и потому вечные классики, что пишут для каждого.
(38) Это верно в не меньшей степени.
(39) Юный простак, я «купился» именно на последнее.
(40) Эксперимент был проведён чисто: автора скрыли.
(41) Магия имени не довлела над восприятием текста.
(42) Текст сам отстоял своё величие.
(43) Толстовская «диалектика души», впервые отмеченная нелюбезным Владимиру Набокову Николаем Чернышевским, как шаровая молния в форточку, сияя, влетела в очередное неопознанное читательское сердце.
По Д.К. Орлову
Даль Константинович Орлов (род. в 1935 г.) – критик, драматург, сценарист, публицист