(1) Я не люблю смотреть телевизионные передачи. (2) Но были программы, которые я смотрел всегда: танцы на льду. (3) Потом я устал от них и смотреть перестал — перестал систематически, смотрю только эпизодически. (4) Больше всего мне нравится, когда те, кого считают слабыми или кто ещё не вошёл в обоймы «признанных», выступают удачно. (5) Удача начинающих или удача неудачливых приносит гораздо более удовлетворения, чем удача удачников.
(6) Но дело не в этом. (7) Больше всего меня восхищает, как «конькобежец» (так в старину называли спортсменов на льду) выправляет свои ошибки во время танца. (8) Упал и встаёт, быстро вступая снова в танец, и ведёт этот танец так, точно падения и не было. (9) Это искусство, огромное искусство.
(10) Но ведь в жизни ошибок бывает гораздо больше, чем на ледяном поле. (11) И надо уметь выходить из ошибок: исправлять их немедленно и… красиво. (12) Да, именно красиво.
(13) Когда человек упорствует в своей ошибке или чересчур переживает, думает, что жизнь кончилась, «всё погибло», — это досадно и для него и для окружающих. (14) Окружающие испытывают неловкость не от самой ошибки, а от того, какое неумение проявляет ошибшийся в её исправлении.
(15) Признаться в своей ошибке перед самим собой (не обязательно делать это публично: тогда это либо стыдно, либо рисовка) не всегда легко, нужен опыт. (16) Нужен опыт, чтобы после совершённой ошибки как можно скорее и как можно легче включиться в работу, продолжить её. (17) И окружающим не надо понуждать человека к признанию ошибки, надо побуждать к её исправлению; реагируя так, как реагируют зрители на соревнованиях, иногда даже награждая упавшего и легко исправившего свою ошибку радостными аплодисментами при первом же удобном случае.
(По Д.С. Лихачёву*)
* Дмитрий Сергеевич Лихачёв (1906–1999) — советский и российский филолог, культуролог, академик РАН; фрагмент из «Писем о добром и прекрасном».