(1) Общепринятыми аксиомами в теории литературы считаются утверждения, что обычная речь людей и речь художественной прозы – одно и то же и, вследствие этого, что проза по отношению к поэзии – явление первичное, предшествующее.
(2) Стиховая речь мыслится как нечто вторичное, более сложное по структуре.
(3) Мы постараемся показать, что на типологической лестнице от простоты к сложности – расположение жанров иное: разговорная речь – песня – (текст + мотив) – «классическая поэзия» – художественная проза.
(4) Разумеется, схема эта весьма приблизительна, но невозможно согласиться с тем, что художественная проза представляет собой исторически исходную форму, однотипную разговорной нехудожественной речи.
(5) На самом деле соотношение иное: стихотворная речь (равно как и распев, пение) была первоначально единственно возможной речью словесного искусства.
(6) Этим достигалось «расподобление» языка художественной литературы, отделение его от обычной речи.
(7) Если язык по отношению к действительности выступал как некая воспроизводящая структура, то литература представляла собой структуру структур.
(8) Прежде всего, следует отметить, что многочисленные нестихотворные жанры в фольклоре и русской средневековой литературе в принципе отличаются от прозы XIX столетия.
(9) Это жанры, которые не противостоят поэзии, поскольку развиваются до ее возникновения.
(10) Они не образовывали с поэзией контрастной двуединой пары и воспринимались вне связи с ней.
(11) Стихотворные жанры фольклора не противостоят прозаическим жанрам, а просто с ними не соотносятся, поскольку воспринимаются не как две разновидности одного искусства, а как разные искусства – песенное и разговорное.
(12) «Проза» в фольклоре и средневековой литературе живет по иным законам: она только что родилась из недр общеразговорной стихии и стремится от нее отделиться.
(13) На этой стадии развития литературы рассказ о действительности еще не воспринимается как искусство.
(14) Так, летопись не переживалась читателями и летописцами как художественный текст, в нашем наполнении этого понятия.
(15) Проза в современном значении слова возникает в русской литературе с Пушкина.
(16) Она соединяет одновременно представление об искусстве высоком и о не-поэзии.
(17) За этим стоит эстетика «жизни действительной» с ее убеждением, что источник поэзии – реальность.
(18) Таким образом, эстетическое восприятие прозы оказалось возможным лишь на фоне поэтической культуры.
(19) Проза – явление более позднее, чем поэзия, возникшее в эпоху хронологически более зрелого эстетического сознания.
(20) Несмотря на кажущуюся простоту и близость к обычной речи, проза эстетически сложнее поэзии, а ее простота вторична.
(21) «Точность и краткость – вот первые достоинства прозы, – писал Пушкин, критикуя школу Карамзина. – Она [проза] требует мыслей и мыслей – без них блестящие выражения ни к чему не служат.»
(22) Современная молекулярная физика знает понятие «дырки», которое совсем не равнозначно простому отсутствию материи.
(23) Это – отсутствие материи в структурном положении, подразумевающем ее присутствие.
(24) В этих условиях дырка ведет себя настолько материально, что можно измерить ее вес, – разумеется, в отрицательных величинах.
(25) И физики закономерно говорят о «тяжелых» и «легких дырках».
(26) С аналогичными явлениями приходится считаться и стиховеду.
(27) А из этого следует, что понятие «текст» для литературоведа оказывается значительно более сложным, чем для лингвиста.
(28) Если приравнивать его понятию «реальная данность художественного произведения», то необходимо учитывать и «минус-приемы» – «тяжелые» и «легкие дырки» художественной структуры.
(По Ю.М.Лотману)
Ю?рий Миха?йлович Ло?тман (1922 – 1993) – советский и российский литературовед, культуролог и семиотик, доктор филологических наук, исследователь творчество А.С. Пушкина, специалист в исследовании языка, вопросов культуры и искусства.