(1)Общепринятыми аксиомами в теории литературы считаются утверждения, что обычная речь людей и речь художественной прозы – одно и то же и, вследствие этого, что проза по отношению к поэзии – явление первичное, предшествующее.
(2)Стиховая речь мыслится как нечто вторичное, более сложное по структуре. (3)Мы постараемся показать, что на типологической лестнице от простоты к сложности – расположение жанров иное: разговорная речь – песня – (текст + мотив) – «классическая поэзия» – художественная проза. (4)Разумеется, схема эта весьма приблизительна, но невозможно согласиться с тем, что художественная проза представляет собой исторически исходную форму, однотипную разговорной нехудожественной речи. (5)На самом деле соотношение иное: стихотворная речь (равно как и распев, пение) была первоначально единственно возможной речью словесного искусства. (6)Этим достигалось «расподобление» языка художественной литературы, отделение его от обычной речи. (7)Если язык по отношению к действительности выступал как некая воспроизводящая структура, то литература представляла собой структуру структур.
(8)Прежде всего, следует отметить, что многочисленные нестихотворные жанры в фольклоре и русской средневековой литературе в принципе отличаются от прозы XIX столетия. (9)Это жанры, которые не противостоят поэзии, поскольку развиваются до ее возникновения. (10)Они не образовывали с поэзией контрастной двуединой пары и воспринимались вне связи с ней. (11)Стихотворные жанры фольклора не противостоят прозаическим жанрам, а просто с ними не соотносятся, поскольку воспринимаются не как две разновидности одного искусства, а как разные искусства – песенное и разговорное.
(12)«Проза» в фольклоре и средневековой литературе живет по иным законам: она только что родилась из недр общеразговорной стихии и стремится от нее отделиться. (13)На этой стадии развития литературы рассказ о действительности еще не воспринимается как искусство. (14)Так, летопись не переживалась читателями и летописцами как художественный текст, в нашем наполнении этого понятия.
(15)Проза в современном значении слова возникает в русской литературе с Пушкина. (16)Она соединяет одновременно представление об искусстве высоком и о не-поэзии. (17)За этим стоит эстетика «жизни действительной» с ее убеждением, что источник поэзии – реальность. (18)Таким образом, эстетическое восприятие прозы оказалось возможным лишь на фоне поэтической культуры.
(19)Проза – явление более позднее, чем поэзия, возникшее в эпоху хронологически более зрелого эстетического сознания. (20)Несмотря на кажущуюся простоту и близость к обычной речи, проза эстетически сложнее поэзии, а ее простота вторична.
(21)«Точность и краткость – вот первые достоинства прозы, – писал Пушкин, критикуя школу Карамзина. – Она [проза] требует мыслей и мыслей – без них блестящие выражения ни к чему не служат.»
(22)Современная молекулярная физика знает понятие «дырки», которое совсем не равнозначно простому отсутствию материи. (23)Это – отсутствие материи в структурном положении, подразумевающем ее присутствие. (24)В этих условиях дырка ведет себя настолько материально, что можно измерить ее вес, – разумеется, в отрицательных величинах. (25)И физики закономерно говорят о «тяжелых» и «легких дырках». (26)С аналогичными явлениями приходится считаться и стиховеду. (27)А из этого следует, что понятие «текст» для литературоведа оказывается значительно более сложным, чем для лингвиста. (28)Если приравнивать его понятию «реальная данность художественного произведения», то необходимо учитывать и «минус-приемы» – «тяжелые» и «легкие дырки» художественной структуры.
(По Ю.М. Лотману*)
* Юрий Михайлович Лотман (1922–1993) — советский и российский литературовед, культуролог, семиотик.