(1) Наверное, я просто подлый человек.
(2) Не снаружи, а в самой своей глубине.
(3) Во мне сидит сгусток чего-то злого, никуда от этого не денешься.
(4) Даже когда я не хочу ничего плохого, получается плохо.
(5) Само собой получается...
(6) Так я думал ночью.
(7) Ворочался и думал.
(8) Небо за приоткрытой шторой было белёсым и каким-то безжалостным.
(9) А ближе к утру его затянули тучи, по наружному жестяному подоконнику забарабанило.
(10) Я мучился из-за вчерашнего разговора с отцом.
(11) Сперва-то всё было хорошо.
(12) Родители позвонили около восьми часов вечера, и мама весёлым голосом стала расспрашивать меня, как я живу и что у нас нового (а нового у нас было вагон и маленькая тележка!).
(13) Я сказал, что всё прекрасно.
(14) Она сказала, что у них на даче тоже всё прекрасно, только она и папа уже соскучились по мне и по бабушке.
(15) Потом вдруг трубку взял Алексей; у него был весёлый, но слегка смущённый басок.
–
(16) Привет, братец!
(17) Как дела?
(18) Я со старательным энтузиазмом прокричал:
–
(19) Привет, Алёха!
(20) Всё о’кей!
(21) Мне и правда хотелось, чтобы всё было хорошо.
(22) Не надо ни капельки обид и семейных сложностей.
(23) Алексей задышал в трубку, думал, наверное, что ещё сказать.
(24) Но тут взял трубку отец.
–
(25) Здравствуй, сынище!
(26) Не скучаешь?
–
(27) Почему же...
(28) Есть маленько.
(29) Когда приедете-то?
–
(30) Через неделю...
(31) Втроём, если ты не возражаешь.
(32) Видишь ли...
(33) Мы хотим, чтобы Алёша погостил у нас.
–
(34) А экзамены?
–
(35) Он ездит в Москву, сдаёт.
(36) Остался всего один.
(37) Надеемся, что пройдёт по конкурсу...
(38) Отец говорил с какой-то излишней небрежностью.
(39) А в глубине – виноватость.
(40) Почему?
(41) Неужели он думает, что я стану возражать против приезда Алексея?
–
(42) Ты, что ли, разрешения у меня просишь? – не удержался я.
–
(43) Ну...
(44) Дело в том, что его приезд причинит тебе некоторые неудобства.
(45) Спать ему придётся в твоей комнате...
–
(46) Перебьёмся.
–
(47) Это в каком смысле?
(48) Перебьёте друг друга?
–
(49) Да нет, выражение такое.
(50) В смысле «перекантуемся»...
(51) Ну, всё уладится...
–
(52) Вот я и говорю!
(53) Всё же три комнаты.
(54) Неужели тесно будет впятером!
–
(55) Вшестером, – хихикнул я.
(56) Мне хотелось, чтобы разговор стал шутливым и лёгким.
–
(57) Почему вшестером?
(58) Разве твой друг Ивка ещё не вернулся к себе?
–
(59) Ивка-то вернулся!
(60) Зато появился Буська!
(61) Весёлый, пушистый, носится по квартире, как ракета!
(62) Отец помолчал и спросил бесцветным голосом:
– Кот, что ли?
–
(63) Котёнок.
(64) Знаешь, такой забавный!
(65) Он повадился спать на вешалке, где шапки.
–
(66) Ну, что ж...
(67) Вы только следите там за ним...
(68) Приучайте...
–
(69) К чему приучать?
–
(70) Чтобы ходил куда положено.
(71) А то от этих забавных да пушистых такой запах...
(72) Вот тебе и разговор...
(73) Ну, посмеялся бы, спросил бы, какого цвета котёнок, где взяли, чем кормим!
(74) А то сразу – запах...
(75) Мне так хотелось, чтобы он разделил со мной эту маленькую, но такую важную для меня новость, чтобы улыбнулся, держа трубку у уха, и просто порадовался.
(76) Но нет же…
(77) И во мне заговорила обида.
(78) Я выговорил в трубку со звоном, почти со слезами:
– Зачем ты так?
–
(79) Как?
–
(80) Я думал, ты порадуешься, а ты тут же... про гадости...
–
(81) Я же ничего плохого не сказал.
(82) Только посоветовал.
–
(83) Ты ни о чём хорошем не можешь...
–
(84) Александр!
(85) Да что с тобой?
–
(86) Ничего!
(87) Я бросил трубку.
(88) И тут же обмер: зачем я так?!
(89) Теперь опять долгие дни, а может, и недели будет глухая молчаливая обида.
(90) Эта враждебная отгороженность, когда неловко смотреть друг на друга, трудно обратиться с самыми простыми словами.
(91) Я же не хотел!
(92) А тут ещё бабушка...
(93) Она, конечно, слышала из своей комнаты мой разговор.
–
(94) Ты что?
(95) Опять не поладил с папой?
–
(96) Я ему про котёнка, а он...
–
(97) По-моему, ты сам виноват.
(98) Надо быть посдержаннее.
(99) С отцом разговариваешь...
(100) «Сам виноват!»
(101) Нет, я не считал себя виноватым.
(102) Точнее, я просто не мог признаться ей в том, что чувствую эту вину.
(103) Но всё же я мучился из-за того, что отцу из-за меня сейчас плохо.
(104) Там, далеко- далеко отсюда.
(105) Я ведь будто ударил его...
(106) «Папа, позвони снова!
(107) Я не буду оправдываться!
(108) Скажу, что я негодяй, что я виноват!
(109) Только не надо этого чугунного молчания!..
(110) Ну пожалуйста!»
(111) Но телефон молчал.
(112) И сам я позвонить не мог.
(113) Там, на подмосковной даче, телефона не было.
(114) Чтобы поговорить со мной и бабушкой, родители ходили на станцию, где стоял междугородный автомат.
(115) Наверное, минут пятнадцать я потерянно стоял в прихожей перед полкой с телефоном как в воду опущенный.
(116) Потом поплёлся к себе и лёг.
(117) Буська, видать, почуял моё настроение.
(118) Перестал гонять по полу свой любимый теннисный шарик, забрался ко мне, свернулся под боком и заурчал.
(119) Утешал, наверное...
(120) Я так и уснул одетый.
(121) И бабушка ничего не сказала мне.
(122) Утром я поднялся с тяжёлой головой.
(123) Несильно и равномерно стучал дождь.
(124) На кухне громко говорило радио.
(125) Спросил у бабушки, не пропустил ли я звонка.
(126) Но нет, не звонили.
(По В.П. Крапивину*)
* Владислав Петрович Крапивин (1938–2020) – советский и российский детский писатель.