(1)Когда-то мы с Лариской учились на одном курсе музыкального училища. (2)Я была на третьем месте по красоте, после неё и Тамары, но уже тогда не думала ни о чём, кроме музыки. (3)Я играла на рояле по восемь часов в день не потому, что была повышенно добросовестная, а потому, что всё остальное было неинтересно.
(4)Лариска была страстно влюблена в Игнатия Петровича — нашего преподавателя по чтению хоровых партитур, собиралась выйти за него замуж (он, правда, об этом не подозревал) и родить троих детей. (5)Я же хотела после училища поступить в консерваторию, стать лауреатом всех возможных конкурсов и объездить весь мир.
(6)Однажды мы возвращались из училища через Летний сад, и Лариска, как всегда витающая в облаках, в несбыточных мечтах о своём Игнатии, вдруг сказала:
— Представляешь... (7)Океан, ночь, вода чёрная, небо чёрное, горизонта не видно. (8)Сплошная чернота, будто земной шар на боку... (9)Не поймёшь, где вода, где воздух... (10)И вдруг рарака засветится точечкой, и сразу понятно: вот небо, вот море. (11)Просто сейчас ночь, а будет утро...
(12)— А что такое «рарака»?
(13)— Морской светлячок. (14)В море живёт.
(15)Я не понимала, какое отношение имеет это к Игнатию, но обязательно должно было как-то его касаться, потому что для неё вне Игнатия не существовало ничего.
(16)— Он моя рарака. (17)Если он есть, я обязательно выплыву, — сказала Лариска, потом добавила:
(18)— А у тебя своя рарака. (19)Талант. (20)От него другим хорошо. (21)Ты будешь жечь свой костёр для людей. (22)В этом твоё назначение.
(23)— Значит, я буду жечь костёр, а ты возле него греться?
(24)— У меня свой костёр, — сказала Лариска. (25)— Костёр любви.
(26)На выпускном концерте, когда я вышла на сцену, обратила внимание, что пол сцены выстлан светлыми стругаными досками, и мне показалось, будто я вышла на рабочую строительную площадку. (27)Потом увидела зал, приподнятые лица, преобладающие чёрно-белые цвета в зале и бесстрастные чёрно-белые клавиши рояля. (28)А дальше не видела ничего.
(29)Во мгле моего подсознания светящейся точкой вспыхнула рарака, я словно оторвалась и полетела. (30)Я играла, и это всё, что у меня есть и будет: мои родители и мои дети, мои корни и моё бессмертие.
(31)Когда я потом встала из-за рояля и кланялась, меня не было. (32)Меня будто вычерпали изнутри половником, осталась одна оболочка. (33)А Лариска была недовольна моим платьем и думала, что если б она выходила вместо меня, то уж она бы вышла так вышла — Игнатий бы понял, какую девушку просмотрел.
(34)Прошло тринадцать лет. (35)Я после окончания консерватории стала тем, кем хотела: лауреатом всех возможных конкурсов и объездила весь мир. (36)Не была только в Австралии.
(37)Лариска тоже стала тем, кем хотела: вышла замуж за военного инженера, москвича, родила трёх девочек (ей хотелось бы ещё и мальчика), но осталась по-прежнему красивой, хотя и несколько иначе: раздалась в плечах и бёдрах. (38)Она занимается домом, готовит мужу пельмени из мяса трёх сортов, возится с детьми.
(39)— А костёр любви? — спросила я однажды, разыскав её по незнакомому мне адресу.
(40)— Я посажу вокруг него своих детей.
(41)— Меня же с мужем развела профессия: я ведь всё время играю, на семью времени не остаётся, а совмещать у меня не получается.
(42)— Подумаешь: Франция, Америка... (43)А заболеешь — стакан воды подать некому. (44)Французы послушают твой концерт, похлопают и разойдутся каждый к себе домой. (45)А ты — в пустую гостиницу, - приговорила Лариска.
(46)Вскоре я поехала в Австралию. (47)Там всё было так же, как в других странах: сцена — моя рабочая площадка. (48)Приподнятые лица. (49)Преобладающие цвета — чёрно-белые.
(50)Сначала я всё это вижу, потом не вижу. (51)Сосредотачиваюсь на клавишах и жду, когда во мгле моего подсознания золотой точкой вспыхнет рарака и я разожгу от неё свой костёр. (52)Потом я обливаюсь керосином и встаю в этот костёр, чтобы он горел выше и ярче. (53)А незнакомые люди с приподнятыми лицами сидят и греются возле костра, притихшие и принаряженные, как дети.
(54)Австралийцы долго хлопали. (55)Я долго кланялась.
(56)Дальше всё было так, как предсказывала Лариска: австралийцы встали и разошлись по домам. (57)А я поехала в гостиницу и легла спать.
(По В. С. Токаревой*)
*Виктория Самуиловна Токарева (род. В 1937 г.) — русский советский писатель, сценарист.