(1)И страшно, до какой степени свободен духом человек русский, до какой степени сильна его воля! (2)Никогда никто не отрывался так от родной почвы, как приходилось иногда ему, и не поворачивал так круто в другую сторону, вслед за своим убеждением!
(3)И кто знает, господа иноземцы, может быть, России именно предназначено ждать, пока вы кончите; тем временем проникнуться вашей идеей, понять ваши идеалы, цели, характер стремлений ваших; согласить ваши идеи, возвысить их до общечеловеческого значения и, наконец, свободной духом, свободной от всяких посторонних, сословных и почвенных интересов, двинуться в новую, широкую, ещё неведомую в истории деятельность, начав с того, чем вы кончите, и увлечь вас всех за собою.
(4)Сравнил же наш поэт Михаил Лермонтов Россию с Ильёй Муромцем, который тридцать лет сидел сиднем и вдруг пошёл, только лишь сознал в себе богатырскую силу.
(5)К чему же даны такие богатые и оригинальные способности русским? (6)Неужели же для того, чтоб ничего не делать? (7)Может быть, нам скажут: откуда в вас столько хвастливости, откуда такое высокомерие? (8)Где же ваша способность самоосуждения, где ваш трезвый взгляд, которыми вы так хвалились?
(9)Но, конечно же, если мы начали с того, что вынесли столько самоосуждения, которому сами долго себя подвергали, то можем вынесть и другую правду, хотя бы она была и совершенно обратна самоосуждению. (10)На нашей памяти, — как мы бранили себя славянами за то, что не могли сделаться теперешними европейцами. (11)Неужели ж нельзя сознаться теперь, что мы тогда говорили вздор?
(12)Мы не отвергаем способности самоосуждения, любим её и именно признаём её за лучшую сторону русской природы, за её особенность, за то, чего у вас вовсе нет. (13)Мы знаем, что ещё много нам предстоит упражняться в самоосуждении, даже, может быть, чем дальше, тем больше. (14)Попробуйте, однако ж, затронуть француза, ну хоть в храбрости. (15)Затроньте англичанина хоть бы в малейшей домашней его привычке. (16)И увидите, что они вам скажут.
(17)Почему же не похвалиться, что в нас, русских, нет такой щепетильности и обидчивости, исключая, может быть, одних, так называемых, литературных генералов наших. (18)Мы веруем в силу русского духа не менее, чем кто бы то ни было. (19)Неужели он не вынесет похвалы? (20)Нет, господа европейцы! (21)Не спрашивайте пока от нас доказательств нашего мнения о вас и о себе и постарайтесь прежде получше узнать нас, если только вам будет на это досуг.
(22)Вот вы уверены, что мы свистали при ваших неудачах, надменно радовались им и плевали на ваши усилия, когда вы так мужественно и великодушно ринулись было на новый путь прогресса. (23)Нет, нет, старшие братья наши, любезные и дорогие, мы вам не свистали, не радовались неудачам вашим. (24)Мы иногда даже плакали вместе с вами. (25)Вы, конечно, сейчас же удивитесь и спросите: да чего же вы-то плакали? (26)Вам-то что было за дело? (27)Ведь вы тут совершенно были сбоку припёка? (28)Ах, господа, ответим мы вам, да ведь в том-то всё и дело, что сбоку припёка, а между тем вам сочувствовали! (29)В том-то вся и загадка. (30)Вот вы, например, откуда-то взяли, что мы фанатики, то есть что нашего солдата у нас возбуждают фанатизмом. (31)Господи боже! (32)Если б вы знали, как это смешно! (ЗЗ)Если есть на свете существо вполне не причастное никакому фанатизму, так это именно русский солдат. (34)Те из нас, кто бывал и живал с солдатами, знают это до точности. (35)Если б вы знали, какие это милые, симпатичные, родные типы! (36)О, если бы вам удалось прочесть хоть рассказы Льва Толстого.
(По Ф. М. Достоевскому*)
*Фёдор Михайлович Достоевский (1821-1881) — всемирно известный русский писатель, мыслитель, философ и публицист.