(1) И страшно, до какой степени свободен духом человек русский, до какой степени сильна его воля!
(2) Никогда никто не отрывался так от родной почвы, как приходилось иногда ему, и не поворачивал так круто в другую сторону, вслед за своим убеждением!
(3) И кто знает, господа иноземцы, может быть, России именно предназначено ждать, пока вы кончите; тем временем проникнуться вашей идеей, понять ваши идеалы, цели, характер стремлений ваших; согласить ваши идеи, возвысить их до общечеловеческого значения и, наконец, свободной духом, свободной от всяких посторонних, сословных и почвенных интересов, двинуться в новую, широкую, ещё неведомую в истории деятельность, начав с того, чем вы кончите, и увлечь вас всех за собою.
(4) Сравнил же наш поэт Михаил Лермонтов Россию с Ильёй Муромцем, который тридцать лет сидел сиднем и вдруг пошёл, только лишь сознал в себе богатырскую силу.
(5) К чему же даны такие богатые и оригинальные способности русским? (б)Неужели же для того, чтоб ничего не делать?
(7) Может быть, нам скажут: откуда в вас столько хвастливости, откуда такое высокомерие?
(8) Где же ваша способность самоосуждения, где ваш трезвый взгляд, которыми вы так хвалились?
(9) Но, конечно же, если мы начали с того, что вынесли столько самоосуждения, которому сами долго себя подвергали, то можем вынесть и другую правду, хотя бы она была и совершенно обратна самоосуждению.
(10) На нашей памяти, — как мы бранили себя славянами за то, что не могли сделаться теперешними европейцами. (И)Неужели ж нельзя сознаться теперь, что мы тогда говорили вздор?
(12) Мы не отвергаем способности самоосуждения, любим её и именно признаём её за лучшую сторону русской природы, за её особенность, за то, чего у вас вовсе нет.
(13) Мы знаем, что ещё много нам предстоит упражняться в самоосуждении, даже, может быть, чем дальше, тем больше.
(14) Попробуйте, однако ж, затронуть француза, ну хоть в храбрости.
(15) Затроньте англичанина хоть бы в малейшей домашней его привычке.
(16) И увидите, что они вам скажут.
(17) Почему же не похвалиться, что в нас, русских, нет такой щепетильности и обидчивости, исключая, может быть, одних, так называемых, литературных генералов наших.
(18) Мы веруем в силу русского духа не менее, чем кто бы то ни было.
(19) Неужели он не вынесет похвалы?
(20) Нет, господа европейцы!
(21) Не спрашивайте пока от нас доказательств нашего мнения о вас и о себе и постарайтесь прежде получше узнать нас, если только вам будет на это досуг.
(22) Вот вы уверены, что мы свистали при ваших неудачах, надменно радовались им и плевали на ваши усилия, когда вы так мужественно и великодушно ринулись было на новый путь прогресса.
(23) Нет, нет, старшие братья наши, любезные и дорогие, мы вам не свистали, не радовались неудачам вашим.
(24) Мы иногда даже плакали вместе с вами.
(25) Вы, конечно, сейчас же удивитесь и спросите: да чего же вы-то плакали?
(26) Вам-то что было за дело?
(27) Ведь вы тут совершенно были сбоку припёка?
(28) Ах, господа, ответим мы вам, да ведь в том-то всё и дело, что сбоку припёка, а между тем вам сочувствовали!
(29) В том-то вся и загадка. (ЗО)Вот вы, например, откуда-то взяли, что мы фанатики, то есть что нашего солдата у нас возбуждают фанатизмом.
(31) Господи боже!
(32) Если б вы знали, как это смешно! (ЗЗ)Если есть на свете существо вполне не причастное никакому фанатизму, так это именно русский солдат.
(34) Те из нас, кто бывал и живал с солдатами, знают это до точности.
(35) Если б вы знали, какие это милые, симпатичные, родные типы!
(36) О, если бы вам удалось прочесть хоть рассказы Льва Толстого.
(По Ф.М. Достоевскому*)
* Фёдор Михайлович Достоевский (1821-1881) — всемирно известный русский писатель, мыслитель, философ и публицист.
По Достоевскому Ф. М.