(1)Вблизи большого города, по широкой проезжей дороге шёл старый, больной человек.
(2)Он шатался на ходу; его исхудалые ноги, путаясь, волочась и спотыкаясь, ступали тяжко и слабо, словно чужие; одежда на нем висела лохмотьями; непокрытая голова падала на грудь… (3)Он изнемогал.
(4)Он присел на придорожный камень, наклонился вперёд, облокотился, закрыл лицо обеими руками – и сквозь искривленные пальцы закапали слёзы на сухую, седую пыль.
(5)Он вспоминал...
(6)Вспоминал он, как и он был некогда здоров и богат – и как он здоровье истратил, а богатство роздал другим, друзьям и недругам... (7)И вот теперь у него нет куска хлеба – и все его покинули, друзья ещё раньше врагов... (8)Неужели ж ему унизиться до того, чтобы просить милостыню? (9)И горько ему было на сердце и стыдно.
(10)А слёзы всё капали да капали, пестря седую пыль.
(11)Вдруг он услышал, что кто-то зовёт его по имени; он поднял усталую голову – и увидал перед собою незнакомца.
(12)Лицо спокойное и важное, но не строгое; глаза не лучистые, а светлые; взор пронзительный, но не злой.
(13)– Ты всё своё богатство роздал, – послышался ровный голос... (14)– Но ведь ты не жалеешь о том, что добро делал?
(15)– Не жалею, – ответил со вздохом старик, – только вот умираю я теперь.
(16)– И не было бы на свете нищих, которые к тебе протягивали руку, – продолжал незнакомец, – не над кем было бы тебе показать свою добродетель, не мог бы ты упражняться в ней?
(17)Старик ничего не ответил – и задумался.
(18)– Так и ты теперь не гордись, бедняк, – заговорил опять незнакомец, – ступай, протягивай руку, доставь и ты другим добрым людям возможность показать на деле, что они добры.
(19)Старик встрепенулся, вскинул глазами... (20)Но незнакомец уже исчез; а вдали на дороге показался прохожий.
(21)Старик подошёл к нему – и протянул руку. (22)Этот прохожий отвернулся с суровым видом и не дал ничего.
(23)Но за ним шёл другой – и тот подал старику малую милостыню.
(24)И старик купил себе на данные гроши хлеба – и сладок показался ему выпрошенный кусок – и не было стыда у него на сердце, а напротив: его осенила тихая радость.
(И. С. Тургенев)