(1) Что произошло с нашими людьми?
(2) Я же знаю их, раньше в этом городе они не были такими.
(3) Я помню войну, время, когда взаимопомощь между людьми была почти нерушимым законом, как мы помогали на фронте, когда другому было плохо, тащили раненых; то время, когда нужно было делиться хлебом и патронами, заменять друг друга в окопах.
(4) Я вспомнил блокаду Ленинграда, о которой я собирал материалы для «Блокадной книги», как блокадники рассказывали удивительные случаи взаимопомощи.
(5) Я записал много таких рассказов спасенных людей.
(6) Обессиленный от голода человек где-нибудь садится, и неизвестный делится с ним куском хлеба.
(7) Рассказы о соседях, которые помогали друг другу, притаскивали дрова, приносили воду.
(8) Большинство ленинградцев в тех неслыханных условиях, умирая от голода, не позволяло себе расчеловечиться.
(9) Таков был закон блокадной жизни: ты должен помочь другому человеку, потому что завтра это может случиться и с тобой.
(10) Это не было результатом пропаганды или агитации, об этом никто не говорил, это было естественное чувство людей, терпящих бедствия.
(11) То есть те, кто часами стоял в очередях за кусочком хлеба для своих близких, для детей.
(12) Те, кто шел разбирать деревянные постройки на дрова.
(13) Те, кто ходил, вернее полз, за водой на реку, к проруби, а то за снегом, который растапливал на плите.
(14) Казалось бы, они должны были беречь силы, не расходовать калории, лежать, экономить каждый шаг.
(15) Между тем, нарушая все законы физиологии и энергетики, выигрывали те, кто не щадил себя.
(16) Выживали те, кто спасал других, — удивительное это нравственное правило подтверждалось все новыми свидетельствами.
(17) Люди не знали об этом, они действовали, подчиняясь призывам любви и сострадания.
(18) Что же случилось с нами за эти годы мирной сытой жизни?
(19) Почему теперь, когда тепло, когда мы живем несравненно лучше, думал я, когда мы одеты и нет войны, нет блокады, почему мы проходим мимо?
(20) Однажды ночью, когда мне не спалось в этой больнице, плечо еще очень болело, я пошел гулять по коридору.
(21) Больница была переполнена, особенно женское отделение, не хватало мест, в коридоре стояли кровати.
(22) Больные спали, но с одной из кроватей раздавался тихий стон.
(23) Я подошел поближе, увидел старую седую женщину с распущенными волосами.
(24) Я спросил, не позвать ли сестру.
(25) Она ответила: «Не надо.
(26) Лучше посидите рядом со мной».
(27) Я сел.
(28) Она медленно, с трудом стала рассказывать о себе.
(29) Ей было 75 лет, дочь ее жила на Дальнем Востоке, муж погиб в войну, сама она работала на швейной фабрике и пела в хоре.
(30) И однажды сидела в тюрьме за то, что избила директора фабрики...
(31) Вдруг она мне сказала: «Вы знаете, я, наверно, не доживу до утра.
(32) Я скоро умру.
(33) Не отходите от меня».
(34) Я говорю, что сейчас позову врача, она отвечает: «Нет-нет, это не нужно, это не поможет, они ничего не могут сделать.
(35) Только не уходите».
(36) Она взяла меня за руку, закрыла глаза, как будто успокоившись, потом раздался прерывистый вздох, она открыла глаза, почти улыбнулась мне, глаза остановились, и я почувствовал — я даже не могу объяснить почему, этот момент я всегда чувствовал и на войне, и в госпитале — душа отлетает.
(37) Я держал ее руку, которая постепенно твердела, остывала.
(38) Я позвал дежурного врача.
(39) Да, она действительно умерла.
(40) Я подумал тогда, как страшно и тяжело человеку, этой женщине, было умирать в одиночестве, в больничной постели, ночью, когда некому сказать последнего слова и некому выслушать.
(41) Нужно ведь так немного, всего-то — чтобы кто-то держал тебя за руку, чтобы кто-то был рядом.
(42) Она ничего не завещала, не просила, не было прощальных слов, это был обыкновенный разговор, но все же ее как бы провожали.
(43) И тут ко мне вернулось, пришло начисто забытое слово «милосердие».
(44) Старинное русское понятие, значение которого трудно даже выразить, столько в него входит.
(45) Это милосердие, то есть то сочувствие, сердечность, сокровенная расположенность одного человека к другому в минуты несчастья, бедствия, горя, одиночества, болезни, когда человеку более всего нужно соучастие, сочувствие, когда для человека невыносимо ощущение одиночества, своей ненужности.