(1)Блестящая от солнца площадь, вымощенная мелкими квадратами сизой брусчатки. (2)В конце площади, возле церкви, суетились несколько немцев в касках. (3)«Где же Бабич?» — почему-то назойливо сверлила мысль, хотя теперь его охватило ещё большее беспокойство: надо было как-то атаковать церковь, пробежав через площадь, а это дело казалось ему нелёгким. (4)Автоматчики, не очень слаженно стреляя, выбегали из-за деревьев и залегали под оградой. (5)Дальше бежать было невозможно, и сержанта очень беспокоило, как выбраться из этого опутанного проволокой парка. (6)Наконец его будто осенило, он выхватил из кармана гранату и повернулся, чтобы крикнуть остальным. (7)Но что кричать в этом грохоте! (8)Единственно возможной командой тут был собственный пример — надёжный командирский приказ: делай как я. (9)Лемешенко вырвал из запала чеку и бросил гранату под сетку ограды. (10)Дыра получилась небольшая и неровная. (11)Разорвав на плече гимнастёрку, сержант протиснулся сквозь сетку, оглянулся — следом, пригнувшись, бежал Ахметов, вскакивал с пулемётом натужный, рядом прогремели ещё разрывы гранат. (12)Тогда он, уже не останавливаясь, изо всех сил рванулся вперёд, отчаянно стуча резиновыми подошвами по скользкой брусчатке площади. (13)И вдруг случилось что-то непонятное. (14)Площадь покачнулась, одним краем вздыбилась куда-то вверх и больно ударила его в бок и лицо. (15)Он почувствовал, как коротко и звонко брякнули о твёрдые камни его медали, близко, возле самого лица брызнули и застыли в пыли капли чьей-то крови. (16)Потом он повернулся на бок, всем телом чувствуя неподатливую жёсткость камней, откуда-то из синего неба взглянули в его лицо испуганные глаза Ахметова, но сразу же исчезли. (17)Ещё какое-то время сквозь гул стрельбы он чувствовал рядом сдавленное дыхание, гулкий топот ног, а потом всё это поплыло дальше, к церкви, где, не утихая, гремели выстрелы. (18)«Где Бабич?» — снова вспыхнула забытая мысль, и беспокойство за судьбу взвода заставило его напрячься, пошевелиться. (19)Он понимал, что с ним самим случилось что-то плохое, но боли не чувствовал, только усталость сковала тело да туман застлал глаза, не давая видеть, удалась ли атака, вырвался ли из парка взвод. (20)После короткого провала в сознании он снова пришёл в себя и увидел небо, которое почему-то лежало внизу, словно отражалось в огромном озере, а сверху на его спину навалилась площадь с редкими телами прилипших к ней бойцов. (21)Он повернулся, пытаясь увидеть кого-нибудь живого, — площадь и небо качались, а когда остановились, он узнал церковь, недавно атакованную без него. (22)Теперь там уже не было слышно выстрелов, но из ворот почему-то выбегали автоматчики и бежали за угол. (23)Закинув голову, сержант всматривался, стараясь увидеть натужного или Ахметова, но их не было. (24)Зато он увидел увальня Бабича и бежавшего впереди всех новичка Тарасова. (25)Пригнувшись, этот молодой боец ловко перебегал улицу, затем остановился, решительно замахал кому-то и исчез, маленький и тщедушный рядом с высоченным зданием кирки. (26)За ним побежали бойцы, и площадь опустела. (27)Сержант облегчённо вздохнул и как-то сразу успокоился и затих. (28)К победе пошли другие...
(По В. В. Быкову)