(1) Повесть «дом на набережной».
(2) Как-то морозным днём глебов сидел в комнате лёвки шулепы, играли в шахматы, и вдруг зашёл лёвкин отчим.
(3) Лёвка говорил, что батя работает круглые сутки, дома не бывает и даже спит на работе.
(4) Ходил лёвкин отчим в серой гимнастёрке, тонким, в се- украшениях ремешком, в серых галифе и сапогах.
(5) И вот он вошёл в комнату, посмотрел недолго на шахматную партию и спросил: — глебов вадим — это, кажется, ты?
(6) Глебов кивнул.
(7) — пойдём на минуту со мной.
(8) Глебов шёл вслед за его отчимом в кабинет.
(9) Ему и в голову не могло прийти то, что он там услышал.
(10) — садись!
(11) Глебов сел в тёмно-вишнёвое кресло.
(12) — мне лев передал записку твоей матери — он надел очки и прочитал: — бурмистрова владимира григорьевича.
(13) Это ваш ?
(14) Так, постараюсь навести справки о нём, если будет возможно.
(15) Но и к тебе есть просьба!
(16) Скажи мне, вадим, кто был зачинщиком бандитского нападения на моего сына льва в школьном дворе?
(17) Глебов обомлел.
(18) Он никак не ожидал такого вопроса.
(19) Ему казалось, что та давно забыта, ведь прошло несколько месяцев!
(20) Он тоже был , хотя в последнюю минуту решил не принимать участия.
(21) Но кто-нибудь мог рассказать.
(22) Всё это глебов сразу сообразил и немного струсил.
(23) Видя, что глебов смутился и молчит, шулепников сказал строго: — это не просто так, не пустяки — напасть на моего сына.
(24) Дело тут групповое, но должны быть , организаторы.
(25) Кто они?
(26) Глебов пробормотал, что не знает.
(27) Ему было не по себе.
(28) До такой степени не по себе, что что-то заныло и заболело внизу живота.
(29) Глебову подумалось, что другого выхода нет и надо сказать.
(30) От этого, может быть, зависела судьба дяди володи.
(31) Глебов мучился, , язык не двигался, смелости не хватало.
(32) Лёвкин отчим сказал: — видишь ли, у льва есть большой недостаток — он .
(33) Упёрся и не хочет давать показаний из ложного чувства товарищества.
(34) От страха вадим и выпалил: назвал медведя, который действительно был главный подбивала и которого глебов не любил, потому что тот, пользуясь своей силой, иногда давал ему без всякого повода подзатыльники, и назвал манюню, известного жадину.
(35) В общем-то, он поступил справедливо, наказаны будут плохие люди.
(36) Но осталось неприятное чувство — как будто он, что ли, кого-то предал, хотя он сказал чистую правду про плохих людей. (ю. трифонов)