(1)Люди только что пришли сюда по ходам сообщения, тропинкам, вдоль редких придорожных кустиков, по окольным овражкам с передовых постов боевого охранения.
(2)Они по-свойски размещались в хате – кто на низеньких крестьянских нарах, занимавших треть помещения, кто на лавках вдоль стен, а кто на полу у ног товарищей. (3)Старуха-хозяйка оставляла за собой только почку. (4)В иное время она, может быть, и поворчала бы по поводу махорочного дыма, но теперь только изредка отмахивалась от него, хмурясь смешливо и добродушно. (5)Совсем недавно в этой деревушке и в этой хате были немцы. (6)И сейчас они ещё не так далеко… (7)Потемневшие от морозов лица людей, проведших зиму в боях, были такими, какими, казалось, они только и могут быть. (8)Привычная напряженность, серьёзность и тень усталости старили их. (9)Но стоило ребятам рассесться в теплой хате, закурить компанией, стоило крепышу-пулеметчику Орехову поставить баян себе на колени и чуть тронуть его, как всё обернулось иначе.
(10)Глаза у всех оживились, и сразу стало видно, что это такие ребята, молодые, хорошие ребята, которые от души рады этой минуте отдыха.
(11)Сперва с песней не ладилось. (12)Вышел один, и, дирижируя рукой, затянул что-то мало знакомое, затянул и скривил, повел не туда. (13)И до того получилось неловко и жалостно, и такой дружный породило смех, что можно было подумать – нарочно парень разыграл этот номер. (14)Но мало-помалу баянист навел на тон и дело пошло. (15)Пелись больше всего простые, душевные песни – русские, украинские.
(16)Старик-хозяин, считавший, видимо, что ему более к лицу находиться внизу, среди всех, чем на печке со старухой, все же то и дело переглядывался с ней, хитро и недоверчиво поводя головой. (17)Балуетесь, мол, а неприятель-то – вон он ещё близко…
(18)– Встать! – обрывая музыку, говор и шмыганье сапог, раздалась команда. (19)Вошёл общий любимец – комбат Красников.
(20)– Вольно, вольно – давай дальше.
(21)– Есть, давать дальше! (22)Командир взвода связи младший лейтенант Глушко исполнит… (23)– Григорьев сделал паузу и выкрикнул последнее слово: – Русскую!
(24)Но не успел тот сделать двух кругов, как наперерез ему кинулся другой танцор. (25)Он дал дробь и, вытянув правую ногу, одной этой ногой начал изображать что-то такое уморительное и необычное, что круг колыхнулся со смеха.
(26)И когда уже баянист хватил «расходную» и комбат Красников смотрел на своих бойцов ласковыми и умными глазами старого солдата, и все было хорошо и красиво, изба содрогнулась от совсем близкого внезапного разрыва снаряда. (27)Вслед за ним ухнул другой, третий, четвертый – обычная вечерняя порция, что отпускал немец из своих скудеющих запасов.
(28)Бабка начала было креститься, но смутилась, видя, что никто из гостей не переменил позы, не нарушил веселья. (29)А дед-хозяин с невозмутимостью видавшего виды человека успокоительно крикнул ей: – Перелёт! (30)В белый свет кидает…
(31)Неизвестно, о чем говорили в эту ночь старик со старухой на печи, но утром возле их хаты мы наблюдали занятную и полную значения картину. (32)Дед вытащил из осевшего серого сугроба большой старинный сундук, очистил его веничком от весеннего липкого снега и поволок в сени.
(33)– Что, дед, не боишься уже, что немец вернётся?
(34)– Хватит его бояться. (35)Не может быть ему возврату сюда. (36)Кончается его басня…
(М. А. Шолохов)