(1)У меня есть одна знакомая, ханжа, равной которой свет не видывал. (2)Когда она, закатив глаза, щебечет: «Моё святое, чистое детство!» — у меня начинается приступ удушья.
(3)Уж я-то знаю, что в детстве она была феноменальной плаксой и ябедой, которую дружно ненавидел весь класс.
(4)И, вообще говоря, я вовсе не считаю детство самым счастливым периодом своей жизни.
(5)Кому интересно быть мальчишкой, когда каждый, на каждом шагу, каждым своим словом тебя чему-то учит! (6)Не было дня, чтобы в мою детскую голову не вколачивались бы разные выгодные для взрослых мысли. (7)Только в старших классах, когда мы открыли Конституцию, я узнал, что имею права. (8)А до этого, насколько я припоминаю, моя жизнь состояла из одних обязанностей. (9)Я должен был ходить в школу, учить уроки, примерно себя вести, магазин за хлебом и уважать человека. (10)Из всех обязанностей эта была самой непонятной и мучительной. (11)Во всяком случае, меня прорабатывали чаще всего именно потому, что я недостаточно уважал того или иного человека. (12)Иногда это был случайный прохожий, и тогда я отделывался лёгким внушением. (13)Иногда это был хороший знакомый, а однажды, увы, начальник отца, и тогда следовали чувствительные оргвыводы. (14)А между тем даже в том памятном случае с начальником я не сделал ничего такого, что противоречило бы моему представлению об уважаемом человеке. (15)Я просто посоветовал ему вытирать ноги, потому что полы всё-таки моет не он, а моя мама.
(16)Разумеется, моё детство состояло не только из разного рода неприятностей. (17)Был в нём и довольно славные страницы: жаркий футбол на пустыре, рогатки и драки на свежем воздухе. (18)Однако мы свято верили в одно: взрослым жить лучше. (19)Законы устанавливали они, а в истории мира не было такого случая, чтобы законодатели себя обижали. (20)Нас, мальчишек, держали в ежовых рукавицах.
(21)Наше детство было отравлено тем, что на самые интересные фильмы нас не пускали.
(22)Шестнадцатилетних подростков, готовых вспыхнуть как порох от поцелуя на экране, пускали, а нас - нет. (23)Это было обидно и унизительно.
(24)Нам не разрешали курить, и мы с горьким недоверием слушали жалкие уверения взрослых, что курить вредно. (25)Уверяли они обычно с папиросой во рту, пуская перед нашими носами белые кольца дыма.
(26)И самое интересное, самое приятное на свете критиковали и объявляли вредным: до синевы купаться в реке, играть до упаду в футбол, читать до глубокой ночи, ходить зимой нараспашку - и прочие радости, без которых немыслим мальчишка, были вне закона.
(27)А школа? (28)Кто придумал переэкзаменовки, бредовые отметки по поведению, роспись родителей в дневниках и вызов к директору за разбитое стекло? (29)Взрослые.
(30)Ну кому интересно быть мальчишкой?
(31)Взрослому лучше.
(32)Он может, никого не спрашивая, съесть хоть десять штук эскимо. (33)Он может хоть до утра читать, ходить в любое кино и купить себе вафли или собаку.
(34)Взрослые могут всё. (35)И единственное, чего они не могут, — это понять мальчишку. (36)Того самого мальчишку, жизнь которого состоит из длинного перечня обязанностей.
(37)Книгу о мальчишке они написать в состоянии, но понять его — никогда.
(38)Однако скажу вам одно: будь я волшебником, то сделал бы так, чтобы хотя бы один год снова побыть мальчишкой. (39)Нет, не мудрым взрослым в мальчишеской шкуре, а самым настоящим мокроносым мальчишкой с разбитыми коленками и фонарём под глазом. (40)Не знаю, как объяснить такое противоречие, но я бы это сделал.
(По В. М. Санину*)
*Санин Владимир Маркович (1928-1989) — советский писатель, путешественник, участник полярных экспедиций.