(1) В вагоне метро на самом видном месте прилеплена рекламка: «Призыв в армию? Нет уж, спасибо! За помощью обращаться по телефону...»
(2) Ниже - рисунок: трогательный мальчуган, сидящий на горшке и не ведающий, какая опасность ожидает его по достижении призывного возраста.
(3) Женщина лет сорока, моя ровесница, поставила сумку и старательно переписывает номер телефона в книжечку.
(4) Она не хочет отдавать своего сына в солдаты.
(5) Трудно осуждать ее за это: один лишь кошмарный виртуальный образ современной Российской армии, творимый в телевизионном эфире, способен напугать кого угодно.
(6) Да и жестокая реальность свое дело делает.
(7) Достаточно вспомнить русский фольклор, чтобы убедиться: настроение матери, провожающей сына в солдаты, всегда было далеко от лучезарного.
(8) Да, с ее стороны это всегда была жертва, но сознательная жертва, приносимая (красиво, черт возьми, выражались предки!) на алтарь Отечества.
(9) Это была жертва чтимому божеству — оберегу и заступнику родного воинства!
(10) Провожали со слезами - но зато как встречали победителя или просто достойно выполнившего ратный долг!
(11) Сегодня многим, слишком многим, служба в армии кажется жертвой... Минотавру.
(12) Среди утрат последнего десятилетия есть одна, не всеми осознанная, но чреватая страшными последствиями утрата.
(13) Я имею в виду постепенную утрату нашим обществом патриотического сознания.
(14) Патриотизм - это иммунная система народа, а если прибегать к военным сравнениям, - кольчуга.
(15) Когда в обществе ослабевает патриотизм, начинаются исторические болезни: смуты, самозванство, по-дурацки проигранные войны, презрение к ратному труду, экономическое запустение при наличии всех условий для процветания, приход во власть людей, которых и к весам-то в гастрономе нельзя подпускать — не то что к государственной казне.
(16) Почему в конце XX века, когда те же американцы засовывают в спою ребятню патриотизм вместе с первой жевательной резинкой и вбухивают в воспитание державного сознания огромные деньги, мы оказались без кольчуги?
(17) Причины уходят далеко в глубь российской истории.
(18) Возьмем ближайшие...
(19) Когда в борьбе за власть в Кремле «демократы» начали крушить СССР, советский патриотизм был обречен.
(20) Само слово «патриотизм» стало ругательным, а один бард-шестидесятник даже назвал его «кошачьим чувством».
(21) Более того, произошло нелепое разделение общества на «патриотов» и «демократов», а это примерно так же, как если делить население на рыжих и знающих иностранные языки.
(22) ...Женщина вышла на «Кутузовской», спрятав блокнотик с заветным телефоном в сумку.
(23) Она не виновата.
(24) Она живет в такое время, когда любить свою армию - не принято.
(25) Когда офицер, обвиненный в шпионаже, не стреляется, а выдвигается в народные депутаты
(26) Она живет в странное время, когда принято восхищаться отважными израильтянками, служащими в воюющей армии, и насмехаться над российскими парнями, по повестке являющимися в военкомат.
(27) Когда в Латвии судят партизана Великой Отечественной войны, судят именно за партизанское прошлое, а российская власть помалкивает.
(28) Разруха, как справедливо заметил классик, - прежде всего, в головах.
(29) Еще лет десять такой разрухи - и, вполне возможно, станция, на которой сошла моя ровесница, будет называться «Эйзенхауэровская».
По Поляков Ю. М.