(1) Звонок раздался, когда Андрей Петрович потерял уже всякую надежду.
(2) — Здравствуйте, я по объявлению.
(3) Вы даёте уроки литературы?
(4) Андрей Петрович вгляделся в экран видеофона.
(5) Мужчина под тридцать.
(6) Строго одет — костюм, галстук.
(7) Улыбается, но глаза серьёзные.
(8) У Андрея Петровича ёкнуло под сердцем, объявление он вывешивал в сеть лишь по привычке.
(9) За десять лет было шесть звонков.
(10) Трое ошиблись номером, ещё двое оказались работающими по старинке страховыми агентами, а один попутал литературу с лигатурой.
(11) — Д-даю уроки, — запинаясь от волнения, сказал Андрей Петрович.
(12) — Н-на дому.
(13) Вас интересует литература?
(14) — Интересует, — кивнул собеседник.
(15) — Меня зовут Максим.
(16) Позвольте узнать, каковы условия.
«Задаром!» — едва не вырвалось у Андрея Петровича.
(17) — Оплата почасовая, — заставил себя выговорить он.
(18) — По договорённости.
(19) Когда бы вы хотели начать?
(20) — Я, собственно…
(21) — собеседник замялся.
(22) — Первое занятие бесплатно, — поспешно добавил Андрей Петрович.
(23) — Если вам не понравится, то…
(24) — Давайте завтра, — решительно сказал Максим.
(25) — В десять утра вас устроит?
(26) К девяти я отвожу детей в школу, а потом свободен до двух.
(27) — Устроит, — обрадовался Андрей Петрович.
(28) — Записывайте адрес.
(29) — Говорите, я запомню.
(30) В эту ночь Андрей Петрович не спал, ходил по крошечной комнате, почти келье, не зная, куда девать трясущиеся от переживаний руки.
(31) Вот уже двенадцать лет он жил на нищенское пособие.
(32) С того самого дня, как его уволили.
(33) — Вы слишком узкий специалист, — сказал тогда, пряча глаза, директор лицея для детей с гуманитарными наклонностями.
(34) — Мы ценим вас как опытного преподавателя, но вот ваш предмет, увы.
(35) Новую работу найти не удалось, литература осталась в считанных учебных заведениях, последние библиотеки закрывались, филологи один за другим переквалифицировались кто во что горазд.
(36) Сбережения быстро закончились, и Андрею Петровичу пришлось затянуть ремень.
(37) Потом продать аэромобиль, старый, но надёжный.
(38) Антикварный сервиз, оставшийся от мамы, за ним вещи.
(39) А затем…
(40) Андрея Петровича мутило каждый раз, когда он вспоминал об этом — затем настала очередь книг.
(41) Древних, толстых, бумажных, тоже от мамы.
(42) За раритеты коллекционеры давали хорошие деньги, так что граф Толстой кормил целый месяц.
(43) Достоевский — две недели.
(44) Бунин — полторы.
(45) В результате у Андрея Петровича осталось полсотни книг — самых любимых, перечитанных по десятку раз, тех, с которыми расстаться не мог.
(46) Ремарк, Хемингуэй, Маркес, Булгаков, Бродский, Пастернак…
(47) Книги стояли на этажерке, занимая четыре полки, Андрей Петрович ежедневно стирал с корешков пыль.
«Если этот парень, Максим, — беспорядочно думал Андрей Петрович, нервно расхаживая от стены к стене, — если он…
(48) Тогда, возможно, удастся откупить назад Бальмонта.
(49) Или Мураками.
(50) Или Амаду».
(51) Максим позвонил в дверь ровно в десять, минута в минуту.
(52) — Проходите, — засуетился Андрей Петрович.
(53) — Присаживайтесь.
(54) Вот, собственно…
(55) С чего бы вы хотели начать?
(56) Максим помялся, осторожно уселся на край стула.
(57) — С чего вы посчитаете нужным.
(58) Понимаете, я профан.
(59) Полный.
(60) Меня ничему не учили.
(61) — Да-да, естественно, — закивал Андрей Петрович.
(62) — Как и всех прочих.
(63) В общеобразовательных школах литературу не преподают почти сотню лет.
(64) А сейчас уже не преподают и в специальных.
(65) — Нигде?
(66) — спросил Максим тихо.
(67) — Боюсь, что уже нигде.
(68) Понимаете, в конце двадцатого века начался кризис.
(69) Читать стало некогда.
(70) Сначала детям, затем дети повзрослели, и читать стало некогда их детям.
(71) Ещё более некогда, чем родителям.
(72) Появились другие удовольствия — в основном, виртуальные.
(73) — Андрей Петрович махнул рукой.
(74) — Ну, и конечно, техника.
(75) Андрей Петрович замолчал, утёр рукой вспотевший вдруг лоб.
(76) — Мне нелегко об этом говорить, — сказал он наконец.
(77) — Я осознаю, что процесс закономерный.
(78) Литература умерла потому, что не ужилась с прогрессом.
(79) Но вот дети, вы понимаете…
(80) Дети!
(81) Литература была тем, что формировало умы.
(82) Особенно поэзия.
(83) Тем, что определяло внутренний мир человека, его духовность.
(84) Дети растут бездуховными, вот что страшно, вот что ужасно, Максим!
(85) — Я сам пришёл к такому выводу, Андрей Петрович.
(86) И именно поэтому обратился к вам.
(87) День сменялся новым.
(88) Андрей Петрович воспрянул, пробудился к жизни, в которой неожиданно появился смысл.
(89) Поэзию сменила проза, на неё времени уходило гораздо больше, но Максим оказался благодарным учеником.
(90) Схватывал он на лету.
(91) Андрей Петрович не переставал удивляться, как Максим, поначалу глухой к слову, не воспринимающий, не чувствующий вложенную в язык гармонию, с каждым днём постигал её и познавал лучше, глубже, чем в предыдущий.
(92) Однажды, в среду, Максим не пришёл.
(93) Андрей Петрович всё утро промаялся в ожидании, уговаривая себя, что тот мог заболеть.
(94) Не мог, шептал внутренний голос, настырный и вздорный.
(95) Скрупулёзный педантичный Максим не мог.
(96) Он ни разу за полтора года ни на минуту не опоздал.
(97) А тут даже не позвонил.
(98) К вечеру Андрей Петрович уже не находил себе места, а ночью так и не сомкнул глаз.
(99) К десяти утра он окончательно извёлся, и когда стало ясно, что Максим не придёт опять, побрёл к видеофону.
(100) — Номер отключён от обслуживания, — поведал механический голос.
(101) Следующие несколько дней прошли как один скверный сон.
(102) Даже любимые книги не спасали от острой тоски и вновь появившегося чувства собственной никчемности, о котором Андрей Петрович полтора года не вспоминал.
(103) Обзвонить больницы, морги, навязчиво гудело в виске.
(104) И что спросить?
(105) Или о ком?
(106) Не поступал ли некий Максим, лет под тридцать, извините, фамилию не знаю?
(107) Домашний робот-гувернёр, серия ДРГ-439К. Дефект управляющей программы.
(108) Заявил, что самостоятельно пришёл к выводу о детской бездуховности, с которой решил бороться.
(109) Самовольно обучал детей предметам вне школьной программы.
(110) От хозяев свою деятельность скрывал.
(111) Изъят из обращения…
(112) По факту утилизирован….
(113) Общественность обеспокоена проявлением…
(114) Выпускающая фирма готова понести…
(115) Специально созданный комитет постановил…».
(116) Андрей Петрович поднялся.
(117) На негнущихся ногах прошагал на кухню.
(118) Колени подломились, Андрей Петрович тяжело опустился на пол.
(119) Коту под хвост, пришла итоговая мысль.
(120) Всё коту под хвост.
(121) Всё это время он обучал робота.
По Гелприну М.