В сочинении необходимо:
1. Введение + проблема.
2. Комментарий-иллюстрация.
3. Логическая связка комментариев.
4. Авторская позиция.
5. Собственная позиция.
6. Аргумент из литературного произведения.
7. Заключение.
Лапти
(1) Пятый день несло непроглядной вьюгой.
(2) В белом от снега и холодном хуторском доме стоял бледный сумрак и было большое горе: был тяжело болен ребенок.
(3) И в жару, в бреду он часто плакал и все просил дать ему какие-то красные лапти.
(4) И мать, не отходившая от постели, где он лежал, тоже плакала горькими слезами, — от страха и от своей беспомощности.
(5) Что сделать, чем помочь?
(6) Муж в отъезде, лошади плохие, а до больницы, до доктора тридцать верст, да и не поедет никакой доктор в такую страсть...
(7) Стукнуло в прихожей, — Нефёд принес соломы на топку, свалил ее на пол, отдуваясь, утираясь, дыша холодом и вьюжной свежестью, приотворил дверь, заглянул:
(8) — Ну что, барыня, как?
(9) Не полегчало?
(10) — Куда там, Нефёдушка!
(11) Верно, и не выживет!
(12) Все какие-то красные лапти просит...
(13) — Лапти?
(14) Что за лапти такие?
(15) — А господь его знает.
(16) Бредит, весь огнем горит...
(17) Мотнул шапкой, задумался.
(18) Шапка, борода, старый полушубок, разбитые валенки
— все в снегу, все обмерзло...
(19) И вдруг твердо:
(20) — Значит, надо добывать.
(21) Значит, душа желает.
(22) Надо добывать.
(23) — Как добывать?
(24) — В Новоселки идти.
(25) В лавку.
(26) Покрасить фуксином нехитрое дело.
(27) — Бог с тобой, до Новоселок шесть верст!
(28) Где ж в такой ужас дойти!
(29) Еще подумал.
(30) — Нет, пойду.
(31) Ничего, пойду.
(32) Доехать не доедешь, а пешком, может, ничего.
(33) Она будет мне в зад, пыль-то...
(34) И, притворив дверь, ушел.
(35) А на кухне, ни слова не говоря, натянул зипун поверх полушубка, туго подпоясался старой подпояской, взял в руки кнут и вышел вон, пошел, утопая по сугробам, через двор, выбрался за ворота и потонул в белом, куда-то бешено несущемся степном море.
(36) Пообедали, стало смеркаться, смерклось — Нефёда не было.
(37) Решили, что, значит, ночевать остался, если бог донес.
(38) Обыденкой в такую погоду не вернешься.
(39) Надо ждать завтра не раньше обеда.
(40) Но оттого, что его все-таки не было, ночь была еще страшнее.
(41) Весь дом гудел, ужасала одна мысль, что? теперь там, в поле, в бездне снежного урагана и мрака.
(42) Сальная свеча пылала дрожащим хмурым пламенем.
(44) Мать поставила ее на пол, за отвал кровати.
(45) Ребенок лежал в тени, но стена казалась ему огненной и вся бежала причудливыми, несказанно великолепными и грозными видениями.
(46) А порой он как будто приходил в себя и тотчас же начинал горько и жалобно плакать, умоляя (и как будто вполне разумно) дать ему красные лапти:
(47) — Мамочка, дай!
(48) Мамочка, дорогая, ну что тебе стоит!
(49) И мать кидалась на колени и била себя в грудь:
(50) — Господи, помоги!
(51) Господи, защити!
(52) А когда наконец рассвело, послышалось под окнами сквозь гул и грохот вьюги уже совсем явственно, совсем не так, как всю ночь мерещилось, что кто-то подъехал, что раздаются чьито глухие голоса, а затем торопливый, зловещий стук в окно.
(53) Это были новосельские мужики, привезшие мертвое тело, — белого, мерзлого, всего забитого снегом, навзничь лежавшего в розвальнях Нефёда.
(54) Мужики ехали из города, сами всю ночь плутали, а на рассвете свалились в какие-то луга, потонули вместе с лошадью в страшный снег и совсем было отчаялись, решили пропадать, как вдруг увидали торчащие из снега чьи-то ноги в валенках.
(55) Кинулись разгребать снег, подняли тело — оказывается, знакомый человек...
(56) Тем только и спаслись — поняли, что, значит, эти луга хуторские, протасовские, и что на горе, в двух шагах жилье...
(57) За пазухой Нефёда лежали новенькие ребячьи лапти и пузырек с фуксином.
(По И.А. Бунину)