(1) Однажды я прочитал удивительную книгу.
(2) В ней рассказывалось, как мальчик и девочка, Карик и Валя, забрались в лабораторию знакомого профессора и выпили какую-то вкусную розовую жидкость, которая пахла персиками. (З)Потом мальчик и девочка сели на подоконник, болтая ногами, и тут...
(4) Всё вокруг них начало неудержимо расти, а сами Карик и Валя стали такими маленькими, что запросто уместились на спине стрекозы, которая как раз опустилась на подоконник.
(5) Стрекоза унесла их в дремучие заросли на берегу ручья.
(6) И началось путешествие двух человечков в зелёной стране, населённой удивительными «зверями» — муравьями, осами, бабочками, жуками.
(7) Книга называлась «Приключения Карика и Вали».
(8) Написал её прекрасный писатель Ян Ларри.
(9) Помню потом свои увлекательные мысленные странствия где-нибудь на лесной поляне.
(10) Я лежал на животе прямо в чаще зелёных трав — травинки кололись, муравьи забирались под майку, отчаянно щекотали, кусали, в носу свербило от острого аромата цветов, трав, земли, а пылкое моё воображение следовало за каким-нибудь муравьём по узкой тропке среди толстенных травяных стволов, похожих на тропический бамбук.
(11) Я карабкался по толстым изогнутым лианам стеблей, пытаясь добраться до соблазнительных этих плодов, повисал на прохладных розоватых лопастях чашелистиков и наконец погружался в восхитительную, пахучую мякоть ягод, пачкаясь в алом липком соке...
(12) Потом, омывшись каплей росы, вскакивал на спину жука-жужелицы и, держась за острые края его ребристого, мутно блестящего панциря, мчался по неизвестным дорогам дремучих джунглей быстрее самого быстрого автомобиля...
(13) Я жил в дебрях какого-нибудь куста или в цветке, как Дюймовочка, летал на спине приручённой стрекозы над бескрайним океаном трав, как Карик и Валя...
(14) Ах, как жаль, что всё это только в воображении, как жаль!
(15) «Счастливая, невозвратимая пора — детство!»
(16) Почему так быстро проходит оно?
(17) Почему сами мы так легко и как будто даже охотно расстаёмся с ним?
(18) 3ачем?
(19) Разве детская восторженность, внимательность, живость помешали бы нам заниматься «взрослыми» своими делами?
(20) Не детской ли восторженностью, внимательностью, умением видеть и удивляться отличались многие величайшие учёные, писатели, художники, путешественники?
(21) Они были выше удручающей, однообразной рутины так называемой взрослой жизни — это и помогло им совершать открытия, создавать художественные произведения, отправляться на исследования новых земель.
(22) Стремление к сугубой материальности, беспрестанная оценка всего на свете с точки зрения утилитарной, сиюминутной, сплошь да рядом лишь экономической пользы не привели ли иных из нас к самой, может быть, страшной болезни двадцатого века — вещизму?
(23) Вещизму со всеми вытекающими из этого печального явления последствиями: холодностью в отношениях друг с другом, неискренностью, бесчувствием, эгоизмом, забвением той необходимой истины, что люди всё- таки братья, что человек часть природы и что обращаться нам друг с другом, да и с природой, необходимо по-человечески...
По Аракчееву Ю. С.