(1) На Западном фронте мне пришлось некоторое время жить в землянке техника-интенданта Тарасникова.
(2) Он работал в оперативной части штаба гвардейской бригады.
(3) Тут же, в землянке, помещалась его канцелярия.
(4) Целые дни он надписывал и заклеивал пакеты, припечатывал их сургучом, согретым над лампой, рассылал какие-то донесения, принимал бумаги, перечерчивал карты, стучал одним пальцем на заржавленной машинке, тщательно выбивая каждую букву.
(5) Однажды вечером, когда я вернулся в нашу халупку, основательно промокнув под дождём, и сел на корточки перед печкой, чтобы растопить её, Тарасников встал из-за стола и подошёл ко мне.
—
(6) Я, видите ли, — сказал он несколько виновато, — решил временно не топить печки.
(7) А то, знаете, печка угар даёт, и это, видимо, отражается на её росте
(8) Она совсем расти перестала.
—
(9) Да кто расти перестал?
—
(10) А вы что же, до сих пор не обратили внимания? — уставившись на меня с негодованием, закричал Тарасников. —
(11) А это что?
(12) Не видите?
(13) И он с внезапной нежностью поглядел на низкий бревенчатый потолок нашей землянки.
(14) Я привстал, поднял лампу и увидел, что толстый кругляш вяза в потолке пустил зелёный росток.
(15) Бледненький и нежный, с зыбкими листочками, он протянулся под потолок.
(16) В двух местах его поддерживали белые тесёмочки, приколотые кнопками к потолочине.
—
(17) Понимаете? — заговорил Тарасников. —
(18) Всё время росла.
(19) Такая славная веточка вымахнула.
(20) А тут стали мы с вами топить часто, а ей, видно, не нравится.
(21) Я вот тут зарубочки делал на бревне, и даты у меня проставлены.
(22) Видите, как сперва быстро росла.
(23) Иной день по два сантиметра вытягивала.
(24) Даю вам честное благородное слово!
(25) А как стали мы с вами чадить тут, вот уже три дня не наблюдаю роста.
(26) Так ей и захиреть недолго.
(27) Давайте уж воздержимся.
(28) А меня, знаете, интересует: доберётся он до выхода?
(29) Ведь так и тянется поближе к воздуху, где солнце, чует из-под земли.
(30) И мы легли спать в нетопленой, сырой землянке.
(31) На другой день я сам уже заговорил с ним о его веточке.
—
(32) Представьте себе, почти на полтора сантиметра вытянулась.
(33) Я же говорил, топить не надо.
(34) Просто удивительное это явление природы!..
(35) Ночью немцы обрушили на наше расположение массированный артиллерийский огонь.
(36) Я проснулся от грохота близких разрывов, выплёвывая землю, которая от сотрясения обильно посыпалась на нас сквозь бревенчатый потолок.
(37) Тарасников тоже проснулся и зажёг лампочку.
(38) Всё ухало, дрожало и тряслось вокруг нас.
(39) Тарасников поставил лампочку на середину стола, откинулся на койке, заложив руки за голову:
—
(40) Я так думаю, что большой опасности нет.
(41) Не повредит её?
(42) Конечно, сотрясение, но тут над нами три наката.
(43) Разве уж только прямое попадание.
(44) А я её, видите, подвязал.
(45) Словно предчувствовал...
(46) Я с интересом поглядел на него.
(47) Он лежал, запрокинув голову на подложенные за затылок руки, и с нежной заботой смотрел на зелёный слабенький росточек, вившийся под потолком.
(48) Он просто забыл, видимо, о том, что снаряд может обрушиться на нас самих, разорваться в землянке, похоронить нас заживо под землёй.
(49) Нет, он думал только о бледной зелёной веточке, протянувшейся под потолком нашей халупы, только за неё беспокоился он.
(51) И часто теперь, когда я встречаю на фронте и в тылу взыскательных, занятых, суховатых на первый взгляд, малоприветливых как будто людей, я вспоминаю техника-интенданта Тарасникова и его зелёную веточку.
(52) Пусть грохочет огонь над головой, пусть промозглая сырость земли проникает в самые кости, всё равно — лишь бы уцелел, лишь бы дотянулся до солнца, до желанного выхода робкий, застенчивый зелёный росток.
(53) И кажется мне, что есть у каждого из нас своя заветная зелёная веточка.
(54) Ради неё готовы мы перенести все мытарства и невзгоды военной поры, потому что твёрдо знаем: там, за выходом, завешенным сегодня отсыревшей плащ-палаткой, солнце непременно встретит, согреет и даст новые силы дотянувшейся, выращенной и сбережённой ветке нашей.
По Кассиля Л. А.