В преддверии юбилея победы в Великой Отечественной войне многие всё чаще вспоминают о том, как же героически сражались советские солдаты на войне. Но так ли легко было проявлять этот героизм в такое страшное время? Именно проблему героизма на войне поднимает в своём тексте А. А. Бек.
Так, автор через главного героя текста показывает, как сложно было солдатам героически вести себя во время сражения на войне. Главный герой глядя на то, как все его подчиненные боятся пойти в атаку, думает: “... никто не поднимется, если нет первого…”. И вот первым вскакивает и бежит сначала Бурнашев, но тут же падает и больше не встает, кто-то другой пытается поступить также, но его участь ничем не отличается от участи Бурнашева. И так больше никто из 45 не смог встать и повести за собой остальных, никто не смог своим героизмом пробудить героизм в других. Этим примером автор показывает, что массовый героизм начинается с героизма одного человека.
Продолжая свои размышления, герой-рассказчик замечает, что все внимание солдат направлено на него. Он понимает, что все ждут от него проявления того героизма, который нужен каждому из них. И герой-рассказчик, их командир, был готов ринуться вперед, но его вовремя останавливает сослуживец, который напоминает, что командир ответственнен за всех, он должен сохранять трезвый рассудок, чтобы потом отдавать правильные приказы и тем самым сохранить как можно больше жизней солдат. Поэтому ему нельзя совершать такой эмоциональный поступок, как решение пойти в атаку впереди всех. Этот пример показывает, что лидера, проявляя героизм, сдерживает своего желания побежать впереди всех; он понимает свою ответственность за жизни других.
Оба примера подготавливают читателя к восприятию позиции автора, которая заключается в том, что в условиях войны героизм может проявляться в разных формах, например, командир может пойти впереди всех или наоборот, сохраняя жизни других, приказать оставаться на месте. И с позицией автора невозможно не согласиться, ведь героизм на самом деле в разных обстоятельствах имеет разную форму.
Доказательства мнения А. А. Бека можно найти и в других произведениях отечественной литературы. Так, в романе-эпопее Л. Н. Толстого “Война и мир” Андрей Болконский в битве под Аустерлицем смог стать тем, кто повел вперед целый полк. Когда знаменосец погиб от пули, а остальные солдаты засомневались и начали думать об отступлении, Болконский подхватил знамя и побежал впереди всех, чтобы своим примером пробудить героизм в остальных. И у него это получилось.
Таким образом, А. А. Бек и пример из классической литературы убеждают читателя в том, что героизм в условиях войны бывает разный, но решиться на него всё равно очень тяжело.
(5)Бурнашев поднялся, оторвав себя от земли, исполняя приказ – не только мой, но вместе с тем приказ Родины сыну, – Бурнашев прокричал во всё поле:
– За Родину! (6)Вперёд!
(7)И вдруг голос прервался; будто споткнувшись о натянутую под ногами проволоку, Бурнашев с разбегу, с размаху упал. (8)Показалось: он сейчас вскочит, побежит дальше, и все, вынося перед собой штыки, побегут на врага вместе с ними. (9)Но он лежал, раскинув руки, лежал, не поднимаясь. (10)Все смотрели на него, на распластанного в снегу лейтенанта, подкошенного с первых шагов, все чего-то ждали.
(11)Опять прошла напряжённая секунда. (12)Цепь не поднялась.
(13)Снова кто-то вскочил, и в пулемётной трескотне взмыли над полем те же слова, тот же призыв. (14)Голос был неестественно высокий, по узенькой малорослой фигуре все узнали красноармейца Букеева. (15)Однако и он, едва ринувшись вперёд, рухнул.
(16)У меня напружинилось тело, пальцы сгребли снег. (17)Опять истекла секунда. (18)Цепь не поднялась.
(19)Наши товарищи, сорок–пятьдесят красноармейцев, сумевшие выбрать момент для удара в спину врага, приближались к немцам с другой стороны, которые и там уже открыли пальбу, а мы лежали, по-прежнему пришитые к земле, лежали, обрекая на погибель горстку братьев-смельчаков.
(20)Каждый из нас, как и я, напружинился, каждый стремился рвануться, вскочить, и никто не вскакивал.
(21)Да что же это? (22)Неужели мы так и пролежим, так и окажемся трусами, предателями братьев? (23)Неужели не найдётся никого, кто в третий раз стремительно двинулся бы вперёд, увлекая роту?
(24)И я вдруг ощутил, что взгляды всех устремлены на меня, ощутил, что ко мне, к старшему командиру, к комбату, словно к центральной точке боя, притянуто обострённое внимание: все, чудилось, ждали, что скажет, как поступит комбат. (25)И, отчётливо сознавая, что совершаю безумие, я рванулся вперёд, чтобы подать заразительный пример.
(26)Но меня тотчас с силой схватил за плечи, вдавил в снег старший политрук Толстунов:
– Не дури, не смей, комбат!
(27)Его приятно-грубоватое лицо в один миг переменилось: лицевые мышцы напряглись, окаменели. (28)Он оттолкнулся, чтобы резким движением встать, но теперь я схватил его за руку.
(29)Командиру надобно знать, что в бою каждое его слово, движение, выражение лица улавливается всеми, действует на всех; надобно знать, что управление боем есть не только управление огнём или передвижениями солдат, но и управление психикой. (30)Конечно, не дело комбата водить роту врукопашную. (31)Я вспомнил всё, чему мы обучались, вспомнил завет Панфилова: «Нельзя воевать грудью пехоты... (32)Береги солдата. (33)Береги действием, огнём...»
(34)Я крикнул:
– Частый огонь по пулемётчикам! (35)Прижмите их к земле!
(36)Бойцы поняли. (37)Теперь наши пули засвистали над головами стреляющих немцев.
(38)Ага, немецкие пулемётчики исчезли, пропали за щитками. (39)Ага, кого-то мы там подстрелили. (40)Один пулемёт запнулся, перестало выскакивать длинное острое пламя. (41)Я ловил момент, чтобы скомандовать. (42)Но не успел.
(43)Над цепью разнёсся яростный крик Толстунова:
– За Родину! (44)Ура-а-а!
(45)Мы увидели: Толстунов поднялся вместе с пулемётом и побежал, уперев приклад в грудь, стреляя и крича на бегу. (46)Голос Толстунова пропал в рёве других голосов. (47)Бойцы вскакивали.
(48)С криком они рванулись на врага, они обгоняли Толстунова. (49)Выпустив патроны, Толстунов взялся за горячий ствол пулемёта и поднял над собой тяжёлый приклад, как дубину.
(50)Немцы не приняли нашего вызова на рукопашный бой, не приняли штыкового удара, их боевой порядок смешался, они бежали от нас. (51)Преследуя врага, мы – наша вторая рота и взвод бойцов, начавший нападением с тыла эту славную контратаку, – мы с разных сторон ворвались в село Новлянское.