В чём сила природы? Над этим вопросом заставляет задуматься русский писатель К. Паустовский.
Чтобы привлечь внимание к поставленной проблеме, автор рассказывает, как в 1941 году ехал на военном грузовике. Иногда налетали немецкие самолеты, и грузовик и всё, кто в нем ехал, оказывались по огнем вражеских пуль. После одного из таких налётов молчаливый водитель поинтересовался, о чем вспоминает его попутчик в опасные для жизни минуты. Как оказалось, и водидель, и автор в эти мгновения думали о своем родном крае и вспоминали, как хороши и красивы родные леса. Этим примером К. Паустовский хотел подчеркнуть, что для русского человека природа имеет настолько большое значение, что в минуты опасности вспоминаются именно родные для сердца леса, реки, озера. Чтобы уточнить и дополнить эту мысль, Паустовский подробно и с огромной любовью описывает родные пейзажи, которые ему вспоминались на войне. Ему казалось, «что не может быть в жизни большего счастья, чем опять увидеть эти места и пройти по ним, забыв обо всех заботах и невзгодах, слушая, как легко стучит в груди сердце». Он думал о них одновременно и с саднящей болью разлуки и с надеждой, что вновь вернется в этой захватывающей дух красоте. Воспоминания наполнянли его силой и помогали обрести душевное успокоение.
Позиция автора в тексте прослеживается, на мой взгляд, очень четко: в самые трудные моменты жизни человек вспоминает о красоте родных мест. Природа помогает человеку не потерять связь с родиной, любовь к жизни, надежду на лучшее.
Я согласна с мнением автора. Между природой и человеком существует неразрывная связь. Человек не может существовать без природы. Она даёт ему воду, свет, воздух, пищу. И это важно. Но не менее важно и то, что природа дарит человеку необыкновенную гамму чувств, вдохновение, счастье, радость, наполняет душу спокойствием и внутренней силой. Вспомню, например, эпизод из романа Л. Н. Толстого «Война и мир». Когда один из главных героев романа князь Андрей Болконский едет в имение Отрадное, он видит дуб у дороги. Дерево привлекает внимание князя Андрея, он сопоставляет себя и свое внутреннее состояние с этим одиноким дубом, и в душе молодого человека звучит сложная мелодия чувств. Мысленно разговаривая с дубом, князь Андрей словно перерождается. Весенние изменения, которые он замечает в природе, помогают ему взглянуть на жизнь новым взглядом.
Природа оказывает огромное влияние на человека. Её сила способна изменить восприятие мира, настроение, желания и мысли, помочь стать лучше, сильнее, духовно богаче.
в Тирасполь. Я сидел в кабине рядом с молчаливым водителем.
Бурая пыль, раскаленная солнцем, взрывалась клубами под колесами машины.
Все вокруг - хаты, подсолнухи, акации и сухая трава - было покрыто этой
шершавой пылью.
Солнце дымилось в обесцвеченном небе. Вода в алюминиевой фляге была
горячая и пахла резиной. За Днестром гремела канонада.
В кузове ехали несколько молодых лейтенантов. Иногда они начинали стучать
кулаками по крыше кабины и кричали: "Воздух!" Водитель останавливал машину,
мы выскакивали, отбегали подальше от дороги и ложились. Тотчас со злорадным
воем на дорогу пикировали черные немецкие "мессеры".
Иногда они замечали нас и били из пулеметов. Но, к счастью, никто не
пострадал. Пули подымали смерчи пыли. "Мессеры" исчезали, и оставался только
жар во всем теле от раскаленной земли, гул в голове и жажда.
После одного из таких налетов водитель неожиданно спросил меня:
- Вы о чем думаете, когда лежите под пулями? Вспоминаете?
- Вспоминаю, - ответил я.
- И я вспоминаю, - сказал помолчав водитель. - Леса наши вспоминаю
костромские. Останусь жив, вернусь на родину - буду проситься в лесники.
Возьму с собой жену - она у меня спокойная, красивая - и девочку, и будем
жить в сторожке. Поверите ли, как подумаю об этом, так с сердцем делаются
перебои. А водителям это не положено.
- Я тоже, - ответил я. - Вспоминаю свои леса.
- А ваши хороши? - спросил водитель.
- Хороши.
Водитель натянул пилотку на лоб и дал газ. Больше мы не разговаривали.
Пожалуй, никогда я не вспоминал с такой остротой любимые места, как на
войне. Я ловил себя на том, что нетерпеливо жду ночи, когда где-нибудь в
сухой степной балке, лежа в кузове грузовой машины и укрывшись шинелью,
можно вернуться мыслью к этим местам и пройти по ним медленно и спокойно,
вдыхая сосновый воздух. Я говорил себе: "Сегодня я пойду на Черное озеро, а
завтра, если буду жив, на берега Пры или на Требутино". И у меня замирало
сердце от предчувствия этих воображаемых походов.
Вот так однажды я лежал под шинелью и представлял в мельчайших
подробностях путь на Черное озеро. Мне казалось, что не может быть в жизни
большего счастья, чем опять увидеть эти места и пройти по ним, забыв обо
всех заботах и невзгодах, слушая, как легко стучит в груди сердце.
В этих своих мечтах в кузове машины я всегда выходил из деревенского дома
ранним утром и шел по песчаной улице мимо старых изб. На подоконниках в
жестянках от консервов цвел огненный бальзамин. Его в тамошних местах зовут
"Ваня мокрый". Должно быть, потому, что толстый ствол бальзамина
просвечивает против солнца зеленым соком и в этом соке иногда даже видны
пузырьки воздуха.
Около колодца, где весь день гремят ведрами босоногие болтливые девочки в
ситцевых выгоревших платьях, надо свернуть в проулок, или, по-местному, в
"прожог". В этом проулке, в крайней избе, живет известный на всю округу
красавец петух. Он часто стоит на одной ноге на самом солнцепеке и пылает
своим оперением, как груда рдеющих углей.
За петухом избы кончаются, и тянется, заворачивая плавной дугой в дальние
леса, игрушечное полотно узкоколейки. Удивительно, что по откосам этого
полотна растут совсем не те цветы, что вокруг. Нигде нет таких зарослей
цикория, как около горячих от солнца узеньких рельсов.
За полотном узкоколейки непроходимым частоколом стоит молодой сосняк.
Непроходимым он кажется только издали. Сквозь него всегда можно продраться,
но, конечно, маленькие сосенки исколют вас иглами и оставят на пальцах
липучие пятна смолы.
Между сосенок на песчаной земле растет высокая сухая трава. Середина
каждой травинки седая, а края темно-зеленые. Эта трава режет руки.