Как часто мы, современные подростки, задумываемся о том, как важно искусство? Какое действие оказывают на нас музыка и литература? Именно проблему влияния искусства на человека рассматривает в своём произведении Д. Рубина.
Раскрывая данную проблему,автор повествует о своей юности, когда ей в качестве молодой рассказчицы посчастливилось посетить «воспитательно-трудовую колонию». Д. Рубина пишет, что атмосфера в колонии была напряжённой. Она не смогла разглядеть в заключённых людей, ведь «лиц не было, страх и отвращение слепили глаза, были серые, тусклые рожи». Ничего не могло помочь писательнице заинтересовать своих слушателей. Однако именно умение играть на фортепиано помогло Д. Рубиной: «... и вдруг увидела лица, и увидела глаза». Эти люди, «с судьбой», пусть и «покалеченной, распроклятой и преступной», но они были такими же, как и все. Музыка вторглась в души заключенных, как луч среди ясного неба и «ребята» «хлопали стоя». Можно сказать, что для этих людей музыка стала спасением от ужасной жизни в колонии. Искусство пробудило добрые качества в каждом из них, помогло им понять, что есть надежда на светлое будущее.
Также, рассуждая над данной проблемой, автор подчеркивает, что искусство помогло не только заключённым, но и ей самой. Так, она пишет, что хотя «искусство может и не быть способно раз и навсегда перевернуть человеческую душу», что «возможно её концерт не произвел переворота в душах «этих отверженных обществом ребят», но всё-таки все события оказали большое влияние на саму писательницу. Когда один из ватников подал ей стакан с водой и она заметила глаза, увидела лица, то поняла, что выступает перед своими сверстниками. Д. Рубина прониклась тяжестью их судеб. Она пишет, что в момент пения почувствовала «лёгкость в области души». Искусство повлияло не только на отверженных обществом заключённых, но и на мировоззрение самой писательницы.
Эти два примера-иллюстрации, дополняя друг друга, показывают нам то,что искусство оказывает огромное влияние на каждого как на свободного, так и «отверженного» человека.
Позиция автора данного текста очевидна: искусство способно пробудить лучшие душевные качества, которые есть в человеке. Автор с сожалением признает, что искусство не может сразу изменить жизнь, но все же оно способно оказывать положительное влияние.
Я полностью согласна с мнением автора данного текста и также убеждена,что искусство меняет человека. Оно помогало и помогает людям даже в самые сложные времена. Недаром одними из любимых произведений для нас, читателей, являются книги,в которых писатели поднимают проблему роли искусства в жизни человека. Это и произведение Л .Толстого « Альберт», и рассказ А.Чехова «Скрипка Роштильда».Искусство в этих книгах тесно переплетено с жизнью героев и помогает им переживать невзгоды
Таким образом,поднятая автором проблема заставляет еще раз задуматься о том ,как искусство влияет на жизнь человека.К сожалению,оно не способно полностью изменить судьбу ,но способно помочь,осветить жизненный путь.
(4)Началось с того, что, учась в девятом классе музыкальной школы при консерватории, я послала в популярный московский журнал один из многих своих рассказов, которые строчила подпольно, кажется, с ясельного возраста. (5)Что мною двигало? (6)Наивная провинциальная наглость.
(7)Рассказ напечатали. (8)Общественность содрогнулась. (9)Из шестнадцатилетней балбески, хронически не успевающей по точным предметам, я разом превратилась в писателя. (10)Я послала второй рассказ — его напечатали! (11)Послала третий — напечатали! (12)А выпороть и усадить меня за алгебру было совершенно некому, потому что на родителей вид моей шкодливой физиономии на страницах центральной печати действовал парализующе.
(13)Однажды осенью меня кротко и очень вежливо попросили выступить перед молодой аудиторией. (14)Меня торопливо уверили:
(15)– Это молодая, пытливая аудитория; доставку в оба конца вам гарантируем.
(16)…В назначенный час я слонялась у подъезда «Общества книголюбов», ожидая обещанный транспорт. (17)В сумке, перекинутой за спину, лежал мой творческий багаж — три столичных журнала с моими рассказами. (18)Мне было восемнадцать лет, в активе я имела: новые джинсы, ослепительной силы глупость и твёрдое убеждение, что я — писатель. (19)Пассив тоже имелся, но незначительный: несколько задолженностей по музыкальным дисциплинам и несчастная любовь за прошлый семестр.
(20)Наконец подкатил транспорт — этакий крытый фургончик для перевозки небольшой компании. (21)Вполне обычный «рафик», если не считать одной странноватой детали: окошки «рафика» были довольно крепко зарешёчены.
(22)Часа через полтора машина остановилась перед высокими железными воротами.
(23)– Это… куда же мы приехали?.. — слабо спросила я.
(24)– Как куда! (25)В воспитательно-трудовую колонию… (26)Нам писателя давно обещали.
(27)Подошли к большому деревянному бараку, вероятно здешнему очагу культуры. (28)Внутри гудело. (29)«Конвою-то у меня маловато», — подумала я обречённо.
(30)Несмотря на состояние сильнейшей анестезии, я отметила, что их актовый зал похож на вагон-теплушку времён войны: длинный, дощатый, битком набитый серо-чёрными ватниками. (31)Лица же над ватниками… (32)Лиц не было. (33)Я их не видела. (34)Страх и отвращение слепили глаза. (35)Были серые, тусклые, бритоголовые рожи. (36)Без возраста.
(37)Ватники, с кочками бритых голов, озверело затопали, засвистели и нецензурно-восхищённо заорали. (38)Зыбким голосом, не поднимая глаз от страницы, я бормотала текст своего рассказа… (39)Вдруг из задних рядов сказали громко и лениво:
(40)– Ну, хвать уже! (41)Пусть поёт…
(42)Я попятилась по сцене, наткнулась на фортепиано и, не удержав равновесия, с размаху села на открытую клавиатуру… (43)И вдруг я увидела путь к спасению.
(44)Решительно плюхнувшись на колченогий стул, я ударила кулаками по басовому и верхнему регистрам, и ватники вдруг заткнулись.
(45)На пятой песне один из ватников на цыпочках принёс стакан с водой и бесшумно поставил передо мной на крышку инструмента… (46)Я потянулась за стаканом воды и бросила взгляд на ватники в зале. (47)И вдруг увидела лица. (48)И увидела глаза. (49)Множество человеческих глаз. (50)Напряжённых, угрюмых. (51)Страдающих. (52)Страстных. (53)Это были мои сверстники, больше — моё поколение, малая его часть, отсечённая законом от общества. (54)И новый, неожиданный, электрической силы стыд пронзил меня: это были люди с Судьбой. (55)Пусть покалеченной, распроклятой и преступной, но Судьбой. (56)Я же обладала новыми джинсами и тремя рассказами в столичных журналах. (57)Глотнув холодной воды, я поставила стакан на крышку инструмента и сказала:
(58)– А сейчас я буду петь вам Высоцкого.
(59)Они не шелохнулись. (60)Сколько я пела — час? три? (61)Не помню… (62)Вспоминаю только звенящую лёгкость в области души, словно я отдала им всё, чем в ту пору она была полна.
(63)Они хлопали мне стоя. (64)Долго… (65)Потом шли за мной по двору колонии и всё хлопали вслед.
(66)… Зарешёченный «рафик» унёс меня в сторону городской вольной жизни, к той большей части моего поколения, которая официально не была лишена конституционных прав.
(67)Всё, пожалуй… (68)Но иногда я вспоминаю почему-то небольшой квадрат скользящего неба, поделённый прутьями решётки на маленькие, голубовато-синие пайки. (69)И ещё вспоминаю: как они мне хлопали! (70)Я, наверное, в жизни своей не услышу больше таких аплодисментов в свой адрес. (71)И хлопали они, конечно, не мне, а большим поэтам, песни которых я пропела, как умела, под аккомпанемент разбитого фортепиано.
(72)Не думаю, чтобы мой неожиданный концерт произвёл переворот в душах этих отверженных обществом ребят. (73)Я вообще далека от мысли, что искусство способно вдруг раз и навсегда перевернуть человеческую душу. (74)Скорее, оно каплей точит многовековой камень зла, который тащит на своём горбу человечество. (75)И если хоть кто-то из тех бритоголовых моих сверстников сумел, отбыв срок, каким-то могучим усилием характера противостоять инерции своей судьбы и выбраться на орбиту человеческой жизни, я льщу себя мыслью, что, может быть, та давняя капля, тот мой наивный концерт тихой тенью сопутствовал благородным усилиям этой неприкаянной души…