Каковы последствия чрезмерно строгого воспитания? Над этим вопросом размышляет Антов Павлович Чехов в тексте.
В самом начале своего повествования автор знакомит нас с Петром Демьянычем — преподавателем латинского языка, который предпринял попытки «воспитывать» котёнка. Книга главного героя пострадала от мышей, поэтому было принято решение купить мышеловку и с её помощью приучить «потомка тигров» к охоте на грызунов. «Вот тебе! Будешь другой раз зевать?» — со злостью восклицал Пётр Дьмьяныч. Ему предстояло совершить ещё три неудачной попытки, каждая из которых заканчивалась увеличением страха в голове маленького «подлеца». Действительно, строгое и жестокое «воспитание» зародили в котёнке чувство самосохранения перед мышами, ведь чрезмерное давление и ярость уничтожают в ребёнке сильные черты характера.
Далее автор с разочарованием говорит о последствиях строгого «воспитания» Петра Демьяныча. Через год его пушистый ребёнок стал «рассудительным» котом, но при виде маленьких грызунов он по-прежнему пускался «в бегство», ибо страх, заложенный в детстве, только укоренился в душе «героя». «Иногда и я чувствую себя в смешном положении бегущего кота», — с горечью отмечает повествователь. Строгость и требовательность «дядюшки» наложили отпечаток на изучение латинского языка и привели к «постыдному бегству» от этого предмета. Таким образом, автор наталкивает нас на мысль о том, что чрезмерная строгость в воспитании порождает страх перед трудностями и делает из ребёнка слабого и зависимого человека.
Данные примеры дополняют друг друга и помогают определить точку зрения А. П. Чехова.
Позиция автора такова: при чрезмерной строгости, чрезмерном родительском перфекционизме ребёнок лишается детства, чувствует себя непонятым, одиноким, становится замкнутым, запуганным, отчуждённым от общества, он живёт в постоянном страхе. Всё это делает ребёнка несчастным.
Трудно не согласиться с мнением автора. Действительно, чрезмерная строгость родителей не приводит к становлению сильной личности, а наоборот разрушает самооценку ребёнка. Взрослые подают пример своим поведением детям, учат их реагировать на различные жизненные ситуации.
Проблему воспитания можно встретить и в литературе. Так, в романе-эпопее Л. Н. Толстого «Война и мир» отец главного героя, Николай Болконский, стремился воспитать своих детей как настоящих людей, для которых честь и патриотизм являются важными в жизни. Его строгость, сдержанность, гордость и глубочайший ум оказали важное влияние на формирование характеров и ценностей Андрея и Марьи. Поэтому младший Болконский вырастает достойным и сильным человеком, оправдав надежды отца.
Многие считают, что у меня достаточно строгая мама. Она воспитывает своих детей в порядке, с детства приучает быть ответственными и дисциплинированными. Я считаю, что благодаря ее воспитанию нам удастся стать сильными личностями и достойными людьми.
– (2)Прасковья, – сказал он, обращаясь к кухарке. – (3)У нас мыши завелись?
– (4)А что ж мне делать? – ответила Прасковья.
– (5)Кошку бы ты завела, что ли...
– (6)Кошка есть; да куда она годится?
(7)И Прасковья указала на угол, где около веника, свернувшись калачиком, дремал худой, как щепка, белый котёнок.
– (8)Отчего же не годится? – спросил Пётр Демьяныч.
– (9)Молодой ещё и глупый. (10)Почитай, ему ещё и двух месяцев нет.
– (11)Так его приучать надо, воспитывать!
(12)Возвращаясь из гимназии, дядюшка зашёл в лавку и купил мышеловку. (13)За обедом он нацепил на крючок кусочек котлеты и поставил западню под диван. (14)Ровно в шесть часов вечера под диваном вдруг раздалось «хлоп!».
– (15)Ага-а! – пробормотал Пётр Демьяныч, достав мышеловку, и так злорадно поглядел на крошечную мышь, как будто собирался поставить ей единицу. – (16)Пойма-а-алась, по-одлая! (17)Прасковья, неси-ка сюда котёнка!
– (18)Сича-ас! – отозвалась Прасковья и через минуту вошла, держа на руках потомка тигров.
– (19)Отлично! – забормотал Пётр Демьяныч, потирая руки. – (20)Ставь его против мышеловки... (21)Вот так...
(22)Котёнок удивлённо поглядел на дядю, на мышь, с недоумением понюхал мышеловку, потом, испугавшись яркого лампового света и человеческого внимания, на него направленного, рванулся и в ужасе побежал к двери.
– (23)Стой! – завопил дядя, хватая его за хвост. – (24)Стой, подлец этакий! (25)Мыши, дурак, испугался! (26)Гляди: это мышь! (27)Гляди же! (28)Ну? (29)Гляди, тебе говорят!
(30)Пётр Демьяныч взял котёнка за шею и потыкал его мордой в мышеловку.
– (31)Гляди, стервец! (32)Возьми-ка его, Прасковья, и держи против дверцы... (33)Как выпущу мышь, ты его тотчас же выпускай!
(34)Дядюшка придал своему лицу таинственное выражение и приподнял дверцу... (35)Мышь нерешительно вышла, понюхала воздух и стрелой полетела под диван... (36)Выпущенный котёнок задрал вверх хвост и побежал под стол.
– (37)Ушла! (38)Ушла! – закричал Пётр Демьяныч, делая свирепое лицо. – (39)Мерзавец! (40)Постой же...
(41)Дядюшка вытащил котёнка из-под стола и потряс его в воздухе.
– (42)Каналья этакая... – забормотал он, трепля его за ухо. – (43)Вот тебе! (44)Вот тебе! (45)Будешь другой раз зевать? (46)Ккканалья...
(47)На другой день котёнка, после вчерашнего оскорбления забившегося под печку и не выходившего оттуда всю ночь, дядюшка снова взялся воспитывать – но история повторилась: после открытия дверцы мышь убежала, котёнок же, почувствовав себя на свободе, сделал отчаянный прыжок от мучителей-воспитателей и забился под диван.
(48)Во время третьего урока котёнок при одном только виде мышеловки и её обитателя затрясся всем телом и поцарапал руки Прасковьи... (49)После четвёртого (и последнего) неудачного урока дядюшка вышел из себя, швырнул ногой котёнка и сказал:
– (50)Ни к чёрту не годится!
(51)Прошёл год. (52)Тощий и хилый котёнок обратился в солидного и рассудительного кота. (53)Однажды, пробираясь задворками, он вдруг услыхал шорох, а вслед за этим увидел мышь... (54)Мой герой, будто припомнив дядюшкино воспитание, ощетинился, зашипел и, задрожав всем телом, малодушно пустился в бегство.
(55)Увы! (56)Иногда и я чувствую себя в смешном положении бегущего кота. (57)Подобно котёнку, в своё время я имел честь учиться у дядюшки – латинскому языку. (58)Теперь, когда мне приходится видеть какое-нибудь произведение классической древности, то вместо того, чтоб жадно восторгаться, я начинаю вспоминать жёлто-серое лицо дядюшки, его крики, бледнею, волосы мои становятся дыбом, и, подобно коту, я ударяюсь в постыдное бегство.