В чём же заключается смысл странствований человека, который решил отречься от всех, не имея нигде крова? Именно этой проблеме и посвящен текст Фёдора Ивановича Шаляпина.
В центре внимания автора находится случай, произошедший с ним на мельнице. Придя как-то раз ночевать туда, он увидел человека, который был в одежде не соответствующей погоде. Сам он лежал на полу, в то время как автор улегся на сене. Фёдор Иванович не мог уснуть всю ночь, ожидая рассвета, потому что хотел поскорей порыбачить. С первыми лучами солнца встал отшельник, который покрестился и пошёл умываться. В то время как автор наблюдал за ним и размышлял о смысле странствований, бродяга уже ушёл. Если у Фёдора Шаляпина была цель жизни — рыбалка, то сказать что-то насчет странника невозможно, поскольку цель эта очень расплывчата и не имеет конкретного ответа. Это дает нам возможность поразмышлять о собственном смысле жизни и его воздействии на нас.
Для понимания позиции автора, можно обратить внимание на его размышления. Фёдор Иванович считает, что такие люди — бродяги-отшельники в первую очередь странствуют не потому, что у них есть какие-то свои цели в жизни, а потому, что они бегут. И бегут они от тоски, русской тоски, которая беспричинно заставляет их грустить. Они думают, что где-то есть жизнь лучше и краше, что её необходимо просто найти, побродить и тогда они заживут. Автор позволяет нам задуматься о том, что смысл жизни заключается не в его поисках, а в самой жизни. Твоей работе, возможности делать что-либо и наслаждаться простыми мелочами судьбы.
Авторская позиция заключается в том, что цель странствований русского человека очень трудно определить. Ведь странник не всегда точно знает сам почему он путешествует. Нам необходимо самим определиться в своей жизни и узнать зачем мы живем, чтобы не быть бродягой и искать чего-то извне.
Я полностью согласна с автором и считаю, что вечно путешествовать и находиться в поисках смысла жизни — цель странников, которые всегда находятся рядом с нами и дают нам возможность благодаря этому поразмышлять о своей судьбе. Такие люди отмечаются и в произведениях Максима Горького, где автор показывает их “ тягу к переменам мест”. При этом цель этих перемен не объясняется, так как нет точной формулировки, которая могла бы объяснить это.
Подводя итоги, я могу сказать, что Фёдор Иванович Шаляпин не зря поднимает тему бродяжничества. Ведь вопрос о смысле хождений странников остается открытым и по сей день, не имея точного ответа и позволяя нам порассуждать не только о чьей-то цели, но и о своей.
(5)Однажды, придя к мельнику ночевать, я в углу избы заметил какого-то человека. (6)В потасканной серой одежде и в дырявых валяных сапогах, хотя было это летом, он лежал прямо на голом полу. (7)Он спал с котомкой под головой и с длинным посохом под мышкой. (8)Я лёг против двери на разостланном для меня сене. (9)Не спалось. (10)Волновала будущая заря. (11)Хотелось зари. (12)Утром рыба хорошо клюёт. (13)Но в летнюю пору зари долго ждать не приходится. (14)Скоро начало светать. (15)И с первым светом серый комок в валенках зашевелился, как-то крякнул, потянулся, сел, зевнул, перекрестился, встал и пошёл прямо в дверь. (16)На крыльце он подошел к рукомойнику, висевшему на верёвочке. (17)С моего ложа я с любопытством наблюдал за тем, как он полил воды на руки, как он смочил ею свою седую бороду, растёр её, вытерся рукавом своей хламиды, взял в руки посох, перекрестился, поклонился на три стороны и пошёл.
(18)Я было собирался со стариком заговорить, да не успел — он ушёл. (19)Очень пожалел я об этом, и захотелось мне хотя бы взглянуть на него ещё один раз. (20)Чем-то старик меня к себе привлёк. (21)Я привстал на колени, облокотился на подоконник и открыл окошко. (22)Старик уходил вдаль. (23)Долго смотрел я ему вслед. (24)Фигура старика, по мере того как он удалялся, делалась всё меньше и наконец вовсе растворилась в утреннем тумане. (25)Но в глазах и в мозгу моём его образ остался навсегда, живой.
(26)Это и был бродяга-странник. (27)В России испокон веков были такие люди, у которых не было ни дома, ни крова, ни семьи, ни дела. (28)Не будучи цыганами, они вели цыганский образ жизни. (29)Ходили по просторной русской земле с места на место, из края в край. (30)Блуждали по подворьям, заглядывали в кабаки, тянулись на ярмарки. (31)Жили подаянием. (32)Отдыхали и спали где попало. (33)Цель их странствований всегда определялась по-разному и весьма расплывчато — «ко святым местам», «пострадать», «грехи искупить», найти место, «где дышать легче». (34)Я, честно говоря, убеждён, что если каждого из них в отдельности спросить, куда и с какой целью он идёт, то он не ответит. (35)3ачем ему об этом думать?
(36)Кажется, они чего-то ищут. (37)Кажется, в их душах живёт смутное представление о каком-то неведомом крае, где жизнь праведнее и лучше. (38)Но ещё вернее будет сказать, что они от чего-то бегут. (39)А бегут, конечно, от тоски — этой совсем особенной, непонятной, невыразимой, иногда беспричинной русской тоски.
(40)В «Борисе Годунове» Мусоргским с потрясающей силой нарисован своеобразный представитель этой бродяжной России — Варлаам. (41)Мусоргский с несравненным искусством и мощью передал мироощущение этого бродяги — не то монаха-расстриги, не то просто какого-то бывшего церковного служителя. (42)Тоска в Варлааме бездонная, как океан. (43)Куда бы этот бродяга ни пошёл, он идёт с готовым сознанием своей абсолютной ненужности. (44)Вот и ходит Варлаам из монастыря в монастырь, шатается из города в город за чудотворной иконой по церковным приходам. (45)В горсточке держит свечку восковую, чтобы её не задуло, и орёт сиплым басом, подражая протодиаконам: (46)«Сокрушите змия лютого со два на десятью крылами хоботы».
(47)У него спутана и всклокочена седая борода, расходящаяся на конце надвое наподобие штопора. (48)Одутловатый, малокровный, однако с сизо-красным носом, он ходит по городам, весь поношенный и помятый, в своей стёганной на вате шапке, схожей с камилавкой. (49)Таких, как он, сторонятся, не желая встречаться взглядом с влажными, просящими глазами, которые видят человека насквозь.
(50)...Не знаю, конечно, нужны ли такие люди. (51)Надо ли устроить так, чтобы они стали иными, или не надо? (52)Одно только я скажу: эти люди — одна из замечательнейших, хотя, может быть, и печальных красок русской жизни. (53)Нет, сами они не праведники, но каким-то чудесным образом делают нас чище и лучше. (54)Если бы не было таких бродяг-странников, «калик перехожих», жить всем нам было бы труднее...