Герои существовали во все времена жизни человеческого общества. Всегда находились те отважные смельчаки, имевшие в себе силы на борьбу и помощь. Однако не всегда герои действуют обособленно, есть люди, помогающие другим вместе, сообща. Что такое массовый героизм? Эту тему в своем рассказе поднимает Александр Альфредович Бек, русский советский писатель времен 20 века.
Автор считает, что не может быть массового героизма при отсутствии главного, вожака. Обязательно должен быть тот, кто возьмет на себя ответственность первого шага, кто поведет за собой большинство людей, кому будут доверять и следовать за каждым его шагом. Но при всей власти командира, на его плечи ложится ноша посильная лишь истинно герою. Командир обязан контролировать каждое свое движение, мимику, от него должна исходить уверенность в своих действиях. Ведь один неосторожный жест может изменить настрой солдат. И в решающий момент не случится действие массового героизма и отваги. В ком-то может поселиться сомнение и удушливый страх.
Позиция автора заключается в том, что в группе людей обязательно есть лидер, ведущий их за собой, отражающий их общие взгляды, желания, не дающий отступать под натиском различных факторов. Александр Бек передает атмосферу нарастающей решительности перед боем путем отражения чувств командира. При этом автор не забывает и об остальных участниках действа, показывая сплоченность команды, которая важна как никогда.
С мнением автора я солидарна. Но хотелось бы добавить то, что в группе людей в сложную минуту главным лидером может оказаться любой человек, ощущающий в себе силы на это. Поддержка в критической ситуации может возникнуть там, где ты не ожидаешь.
В пример массового героизма можно привести абсолютно все сражения российской армии. Я приведу лишь некоторые. Одно из них — Бородинская битва 1812 года. Тогда героизм проявили все жители Москвы с мала до велика. Партизанские отряды оказывали тайное сопротивление французским войскам. Такое сплочение позволило русским одержать победу над врагом.
Конечно, говоря о явлении массового героизма, нельзя не отметить Великую Отечественную войну, ставшую ещё одним примером народного единства в опасный момент. Четыре года кровопролитных боев, каторги в тылу, детских слёз… Через все это прошёл русский народ в порыве, буквально, стихийного героизма.
Подводя итоги, могу сказать, что массовый героизм возникает не на пустом месте. Люди идут на столь рискованный шаг осознанно, когда понимают то, ради чего необходимы такие жертвы. Также совершать героические поступки людей побуждает любовь к Родине.
(5)Бурнашев поднялся, оторвав себя от земли, исполняя приказ – не только мой, но вместе с тем приказ Родины сыну, – Бурнашев прокричал во всё поле:
– За Родину! (6)Вперёд!
(7)И вдруг голос прервался; будто споткнувшись о натянутую под ногами проволоку, Бурнашев с разбегу, с размаху упал. (8)Показалось: он сейчас вскочит, побежит дальше, и все, вынося перед собой штыки, побегут на врага вместе с ними. (9)Но он лежал, раскинув руки, лежал, не поднимаясь. (10)Все смотрели на него, на распластанного в снегу лейтенанта, подкошенного с первых шагов, все чего-то ждали.
(11)Опять прошла напряжённая секунда. (12)Цепь не поднялась.
(13)Снова кто-то вскочил, и в пулемётной трескотне взмыли над полем те же слова, тот же призыв. (14)Голос был неестественно высокий, по узенькой малорослой фигуре все узнали красноармейца Букеева. (15)Однако и он, едва ринувшись вперёд, рухнул.
(16)У меня напружинилось тело, пальцы сгребли снег. (17)Опять истекла секунда. (18)Цепь не поднялась.
(19)Наши товарищи, сорок–пятьдесят красноармейцев, сумевшие выбрать момент для удара в спину врага, приближались к немцам с другой стороны, которые и там уже открыли пальбу, а мы лежали, по-прежнему пришитые к земле, лежали, обрекая на погибель горстку братьев-смельчаков.
(20)Каждый из нас, как и я, напружинился, каждый стремился рвануться, вскочить, и никто не вскакивал.
(21)Да что же это? (22)Неужели мы так и пролежим, так и окажемся трусами, предателями братьев? (23)Неужели не найдётся никого, кто в третий раз стремительно двинулся бы вперёд, увлекая роту?
(24)И я вдруг ощутил, что взгляды всех устремлены на меня, ощутил, что ко мне, к старшему командиру, к комбату, словно к центральной точке боя, притянуто обострённое внимание: все, чудилось, ждали, что скажет, как поступит комбат. (25)И, отчётливо сознавая, что совершаю безумие, я рванулся вперёд, чтобы подать заразительный пример.
(26)Но меня тотчас с силой схватил за плечи, вдавил в снег старший политрук Толстунов:
– Не дури, не смей, комбат!
(27)Его приятно-грубоватое лицо в один миг переменилось: лицевые мышцы напряглись, окаменели. (28)Он оттолкнулся, чтобы резким движением встать, но теперь я схватил его за руку.
(29)Командиру надобно знать, что в бою каждое его слово, движение, выражение лица улавливается всеми, действует на всех; надобно знать, что управление боем есть не только управление огнём или передвижениями солдат, но и управление психикой. (30)Конечно, не дело комбата водить роту врукопашную. (31)Я вспомнил всё, чему мы обучались, вспомнил завет Панфилова: «Нельзя воевать грудью пехоты... (32)Береги солдата. (33)Береги действием, огнём...»
(34)Я крикнул:
– Частый огонь по пулемётчикам! (35)Прижмите их к земле!
(36)Бойцы поняли. (37)Теперь наши пули засвистали над головами стреляющих немцев.
(38)Ага, немецкие пулемётчики исчезли, пропали за щитками. (39)Ага, кого-то мы там подстрелили. (40)Один пулемёт запнулся, перестало выскакивать длинное острое пламя. (41)Я ловил момент, чтобы скомандовать. (42)Но не успел.
(43)Над цепью разнёсся яростный крик Толстунова:
– За Родину! (44)Ура-а-а!
(45)Мы увидели: Толстунов поднялся вместе с пулемётом и побежал, уперев приклад в грудь, стреляя и крича на бегу. (46)Голос Толстунова пропал в рёве других голосов. (47)Бойцы вскакивали.
(48)С криком они рванулись на врага, они обгоняли Толстунова. (49)Выпустив патроны, Толстунов взялся за горячий ствол пулемёта и поднял над собой тяжёлый приклад, как дубину.
(50)Немцы не приняли нашего вызова на рукопашный бой, не приняли штыкового удара, их боевой порядок смешался, они бежали от нас. (51)Преследуя врага, мы – наша вторая рота и взвод бойцов, начавший нападением с тыла эту славную контратаку, – мы с разных сторон ворвались в село Новлянское.