Как искусство живописи влияет на людей? Именно такой сложный эстетико-философский вопрос, актуальный во все времена, ставит перед нами Константин Георгиевич Паустовский.
Чтобы привлечь внимание к этой проблеме, писатель приводит в пример своё впечатление от картин Левитана и выдвигает несколько взаимодополняющих тезисов. В первую очередь автор пишет: «Перед ними можно стоять и час, и два и всё же до конца не понять, в чём сила этих элегических красок… Он показал нам нашу любовь, застенчивую и до него не высказанную в полной мере». Действительно, художник с помощью своего творения выражает перед нам свою точку зрения и предоставляет мысли, о которых мы раньше не могли подумать, он дает нам стартовый импульс для размышления и познания не только себя, но и всего мира. Довольно часто на такой «диалог с художником» уходит большое количество времени, но это, в большинстве случаев, того стоит. Развивая свою мысль, Константин Паустовский говорит про картину Левитана «Золотая осень»: «Эта картина вошла в моё сознание как проявление такой величавой и облагораживающей красоты, что до тех пор я даже не мог поверить в существование такой красоты на свете… я нашёл свою родную страну». Как мы видим, живопись сильно повлияла на сознание автора и дала достаточное количество эмоций для приобретения сильной любви к России. Такое искусство способно показать и раскрыть лучшие черты своей идеи с разных сторон, но при всём этом, оно не пытается заставить человека слепо следовать за ним, давая свободу выбора. Сравнивая эти примеры, можно увидеть, что их объединяет стремление помочь своему зрителю сделать какие-либо выводы и приблизиться к истине.
Размышляя о проблеме, автор приходит к выводу о том, что искусство живописи оказывает большое влияние на людей, давая темы для размышления и помогая познать не только себя, но и других людей. Оно дарит человеку чувства удовлетворения, восторга и оказывает помощь в поиске собственных интересов и целей.
Я полностью согласен с мнением Константина Паустовского о том, что люди зависимы от искусства живописи, так как оно помогает нам наладить ментальный диалог с художником, который даёт советы, делится своим опытом и помогает разобраться в жизни. В качестве примера приведу цитату Василия Васильевича Верещагина: «Каждая моя картина должна что-либо сказать, по крайней мере только для этого я их и пишу» — эти слова ещё раз доказывают нам, что живопись, как и любое изобразительное искусство,
несет некоторое послание, содержащее в себе ценные мысли, помогающие найти ответы на многие важные вопросы.
Таким образом, мы вместе с автором приходим к выводу о том, что живопись оказывает большое влияние на людей, она помогает увидеть мир глазами художника, который дает нам возможность сделать свои выводы на основе увиденного. Такое искусство является, в некотором роде, проводником, показывающим нам путь к самореализации и счастливой жизни.
(8)Средняя полоса России — страна необыкновенная. (9)Достаточно увидеть, как ветер уносит лиственный убор лесов в синеющую осеннюю даль или каким застенчивым счастьем блестят глаза белоголового мальчика со свистулькой в руках — того мальчика, что сидит на песчаном косогоре и тихонько посвистывает. (10)Достаточно увидеть хотя бы это, чтобы сердце надолго, навек, навсегда покорилось этой стране с её светлой и чистой, как родниковая вода, красотой.
(11)С глубочайшей властью России над человеком бороться нельзя. (12)Миллионы людей нашли Россию как свою вторую родину. (13)Жизнь Левитана полностью это подтверждает. (14)Для меня с поздней юности лучшей на свете страной стала Средняя Россия. (15)Это вначале удивляло меня самого: я вырос на юге. (16) Впервые я увидел Среднюю Россию, когда мне было двадцать лет. (17)Это было осенью. (18)Я ехал из Киева в Москву. (19)Невдалеке от Москвы я увидел из окна вагона неправдоподобно синюю, совершенно индиговую маленькую реку, засыпанную жёлтыми листьями. (20)Я высунулся в окно и вдруг задохнулся. (21)Отчего я задохнулся, в то время я ещё не догадывался.
(22)Сейчас я хорошо знаю, что задохнулся тогда от радости, от внезапного приобщения к красоте страны, что проносилась за окнами в холодеющем воздухе. (23)В лицо светило нежаркое сентябрьское солнце. (24)Я смотрел до головокружения на шумливые рощи, трепет осин и берёз, блеск светлых речушек, на увядающие луга, далёкие ямщицкие увалы и сияние кромки строгих, как кремлёвские стены, сосновых боров по горизонту. (25)Так, мелькнув, впервые появилась и захватила всё моё сердце новая родина.
(26)На следующий день в Москве, куда я попал впервые, я пошёл в Третьяковскую галерею. (27)Вошёл в боковой зал наверху и вдруг снова задохнулся. (28)Невольные слёзы обожгли глаза (я тогда очень стыдился слёз) — я стоял перед «Золотой осенью» Левитана. (29)Эта картина вошла в моё сознание как проявление такой величавой и облагораживающей красоты, что до тех пор я даже не мог поверить в существование такой красоты на свете.
(З0)Все семь дней, какие я тогда пробыл в Москве, я провёл в галерее у полотен Левитана — изумлённый, взволнованный, притихший. (31)Всё дрожало у меня на душе. (32)Я чувствовал, что со мною происходит что-то непонятное. (33)Я не мог тогда ещё ясно знать, что происходит со мной.
(34)А происходило величайшее событие в моей жизни: я нашёл свою родную страну. (35)Я уже любил её до последней прожилки на каждом незаметном дубовом листке. (36)Я был готов отдать этой стране все силы души и тогда ещё молодого сердца. (37)Тогда впервые дошёл до меня подлинный смысл таких слов, как «священная земля», «Отечество», «Отчизна».
(38)С тех пор Срединная Россия стала для меня действительно священной землёй, и я часто видел её так, как в первый раз, — покрытую драгоценным покровом серебряной осенней паутины и залитую сиянием нежаркого солнца.