Люди преклонного возраста многое пережили, и их мировосприятие отличается от более молодых людей. Годы берут своё, поэтому и возможности, и потребности меняются, многие становятся, казалось бы, невыносимыми. Но всё же, как следует относиться к пожилым людям? Ф. А. Абрамов в своем тексте рассматривает именно этот вопрос.
Писатель изображает человека, приехавшего в деревню чтобы насладиться благодатью окружающей природы и тишины. Живя в одном доме со «старухой», рассказчик изо всех сил старается избегать встречи с ней. 
На мой взгляд, особого внимания заслуживают мысли рассказчика на следующее утро: ему стыдно за своё поведение, и, проснувшись, он хочет отыскать старуху Милентьевну, однако, к его удивлению, её нет дома. Главный герой волнуется за неё и идет в сарай колоть дрова, чтобы помочь пожилой женщине. Милентьевна возвращается домой "не очень твердо ступая", но она счастлива, ведь "всласть потрудилась".
Сопоставляя приведённые мной примеры мы можем убедиться в том, что главный герой событий, описанных в тексте, изменился в лучшую сторону, и стал лучше относиться к пожилым людям.
К чему же привели меня рассуждения по тексту? Я понял главное: пожилые люди требуют к себе не только уважения, но и помощи, так как всё больший возраст всё больше осложняет, казалось бы, простейшие действия. Я уверен: люди должны быть более добры и отзывчивы.
450 слов
(11) И вот, когда не было дома хозяев (а днём они всегда на работе), для меня не было большей радости, чем бродить по этому удивительному дому — бродить босиком, не спеша. (12)Вразвалку. (13)Чтобы не только сердцем и разумом, а и подошвами ног почувствовать прошлые времена. (14)Теперь, с приездом старой хозяйки, на этих разгулах по дому надо поставить крест — это было мне ясно. (15)И на моих музейных занятиях — так я называл собирание старой крестьянской утвари и посуды, разбросанной по всему дому, — тоже придётся поставить крест.
(16)Вечером я долго сидел в лодке, приткнутой к берегу. (17)Уже туман наглухо заткал реку, так что огонь, зажжённый на той стороне, в доме хозяев, был похож на мутное жёлтое пятно, уже звёзды высыпали на небе (да, всё вдруг — и туман, и звёзды), а я всё сидел и сидел и распалял себя. (18)Меня звали. (19)3вал Максим, звала Евгения, а я закусил удила и — ни слова. (20)И вот я сидел, как сыч, в лодке и ждал. (21)Ждал, когда на той стороне погаснет огонь. (22)С тем, чтобы хоть ненадолго, до завтра, до утра, отложить встречу со старухой.
(23)Не знаю, сколько продолжалось моё сиденье в лодке. (24)Мне хотелось есть, я продрог — от сырости, от ночного холода, и в конце концов я взялся за весло.
(25)Огонь на той стороне сослужил мне неоценимую службу. (26)Ориентируясь на него, я довольно легко, не блуждая в тумане, переехал за реку, затем так же легко по тропинке, мимо старой бани, огородом поднялся к дому. (27) В доме, к моему немалому удивлению, было тихо, и, если бы не яркий огонь в окошке, можно было бы подумать, что там уже все спят. (28)Я постоял-постоял под окошками, прислушиваясь, и решил, не заходя в избу, подняться к себе. (29)Но зайти в избу всё-таки пришлось. (30)Потому что, отворяя ворота, я так брякнул железным кольцом, что весь дом задрожал от звона.
— (31)Сыскался? — услышал я голос с печи. — (32)Ну, слава богу. (33)А я лежу и всё думаю, хоть бы ладно-то всё было.
(34) Кажется, никогда в жизни мне не было так стыдно за себя, за свою безрассудную вспыльчивость, и я, так и не посмев поднять глаза кверху, туда, где на печи лежала старуха, вышел из избы.
(35) Утром я просыпался рано, как только внизу начинали ходить хозяева. (36)Но сегодня, несмотря на то, что старый деревянный дом гудел и вздрагивал каждым своим бревном и каждой своей потолочиной, я заставил себя лежать до восьми часов: пусть хоть сегодня не будет моей вины перед старым человеком, который, естественно, хочет отдохнуть с дороги. (37)Но каково же было моё удивление, когда, спустившись с вышки, я увидел в избе только одну Евгению — молодую хозяйку!
— (38)А где же Милентьевна?
— (39)Мама, известно, за губами ушла.
— (40)3а губами! (41)Милентьевна за грибами ушла?
— (42)А чего? (43)Ещё пяти не было, как ушла. (44)Как только начало светать.
— (45)Одна?
(46)Я представил себе, как где-то там, за рекой, в этом сыром и холодном тумане, бродит сейчас с коробкой старая Милентьевна, и побежал в сарай колоть дрова. (47)На тот случай, если придётся затоплять баню для иззябшей старухи. (48)Я раза три в то утро выбегал к реке, да столько же раз, наверно, выбегала Евгения, и всё-таки мы не укараулили Милентьевну. (49)Явилась она внезапно. (50)Не знаю, то ли оттого, что ворота на крыльце не были заперты, то ли мы с Евгенией слишком заговорились, но только вдруг дверь подалась назад, и я увидел её — высокую, намокшую, с подоткнутым по-крестьянски подолом, с двумя большими берестяными коробками в руках, полнёхонькими грибов.
(51)Мы с Евгенией выскочили из-за стола, чтобы принять эти коробки. (52)А сама Милентьевна, не очень твёрдо ступая, прошла к прилавку у печи и села. (53)Она устала, конечно. (54)Это видно было и по её худому тонкому лицу, до бледности промытому нынешними обильными туманами, и по заметно вздрагивающей голове. (55)Но в то же время сколько благостного удовлетворения и тихого счастья было в её голубых, слегка прикрытых глазах... (56)Счастья старого человека, хорошо, всласть потрудившегося и снова и снова доказавшего и себе, и людям, что он не зря на этом свете живёт.